— Объясню позже.
Внезапно он замер, прислушиваясь, потом резко развернулся к девушкам.
— Сюда идут, — прошептал L. – Быстрее! Уходим! – скомандовал он. – Ну же! Быстрее!
И взяв с обоих сторон Марину под локти, Катя и L поспешили прочь от этого места, таща за собой обессилевшую девушку.
*
— Не корите себя. Мы сделали всё, что смогли… Который сейчас час?
— Половина девятого.
Втроём они сидели на скамейке возле Марининого подъезда; свет давала висящая над входом маленькая лампа, возле которой кружила ночная бабочка. В царящей тишине было слышно лишь жужжание кружащих рядом с ребятами комаров.
L задумчиво водил пальцем по нижней губе, глядя прямо перед собой; Катя нервно теребила ремешок своих наручных часов. Марина обессилено сложила руки на коленях. Перед её глазами то и дело всплывало окровавленное лицо мертвого Влада Корсарова. Это было просто жутко. Ещё совсем недавно – или очень давно? – они с ним оживлённо болтали, вместе идя в магазин, и, кажется, она ему понравилась – и вот этот парень лежит мертвый на асфальте в луже собственной крови.
— Сначала его жестоко избили, а потом, похоже, когда увидели нас, ударили ножом, — проговорил L.
— Не понимаю, — прошептала Марина, в её голосе были слышны слёзы. – Зачем?.. Ограбление?..
— Нет, — уверенно ответил L.
Катя посмотрела на детектива.
— Почему ты так уверен?
— За ним следили.
— Что?.. – Марина широко раскрытыми глазами уставилась на парня.
— Я их тоже заметил. Во всяком случае двоих. Но у меня были сомнения по поводу того, за кем они следили. Я решил, что возможно за мной, что это... Ла... Кира начал действовать... – L устало потрогал переносицу, словно пытаясь сосредоточиться. – Но мои опасения не подтвердились. Тогда – помните? – нам навстречу пьяный мужчина. Не знаю почему, но, похоже, что Корсаров питал отвращения к такого рода людям. Он заметил своих преследователей чисто случайно. Проводив взглядом пьяницу, он повернулся назад, а этого никто не предполагал. И именно тогда он их и заметил. По тому, как дрогнули его губы, и во взгляде промелькнул страх, я понял, что следят именно за ним. И более того, он ожидал этого, — брюнет лениво отмахнулся от комара. – Помните, как внезапно поменялось его поведение, когда он понял, что его преследуют? Стал нервничать, не услышал с первого раза вопрос, который задала ему Марина, в магазине чуть не налетел на одного из покупателей. Я решил не спускать с него глаз, но меня отвлекла одна продавщица, и я потерял Корсарова из виду. Решив, что, скорее всего он ушел через запасной выход, я последовал туда, но когда оказался на улице, его уже нигде не было видно. Неизвестно, в какую сторону он мог уйти, поэтому я вернулся обратно в магазин.
Некоторое время все молчали. Было слышно, как ночная бабочка бьётся о лампочку, висящую над входом в подъезд.
— А вы видели тех, кто на него напал? – спросила Марина.
— Да, — ответил L. – Их было четверо. Одного я успел схватить за рукав куртки. К сожалению, в пылу я забыл, что правая рука у меня повреждена, — он кивнул на своё перебинтованное запястье, — и тому удалось вырваться. Гнаться за ними я не стал – нужно было оказать помощь пострадавшему. Но было уже поздно. Удар в правый бок. Там находится аорта. Пара минут – и конец.
Катя вздохнула, а потом, изловчившись, прихлопнула севшего ей на руку комара.
— Н-да... Вот тебе и прекрасный денёк... – пробормотала она. – Бедный парень...
Марина покачала головой.
— Я смотрю на вас и не знаю... Вы такие спокойные... Вы вообще понимаете, что произошло? Умер человек! – она не хотела казаться слабой перед Элом, но все же не смогла не сказать этого.
— Ну... мне приходилось видеть и не такое, — просто ответил L, водя большим и указательным пальцами по своей переносице.
Катя промолчала.
— Мне нужно идти, — сказала она через некоторое время, поднимаясь на ноги. – И вам бы тоже стоило возвращаться домой. Провожать меня не нужно.
Марина вздохнула, покачала головой и, наконец, взяв себя в руки, кивнула.
— Хорошо, — кое-как встала со скамьи и направилась к подъезду. Только сейчас она заметила, что замерзла. В конце концов на улице уже было довольно прохладно. – Рюузаки, мне жаль, но тебе придётся подождать, пока родители не лягут спать, потом я проведу тебя к себе.
— Да.
— Извини, — с этими словами Марина достала из сумки ключ от кодовой двери. Пропела мелодия, и девушка потянула на себя дверь, оказавшуюся вдруг непомерно тяжелой. На пороге она оглянулась.
— Пока, Катя. До завтра.
— Ага, до завтра, — ответила та, отходя от подъезда.
Последнее, что видела Марина перед тем, как дверь закрылась за ней, это сидящего на скамейке Рюузаки. Как ни странно, но сидел он уже не в своей обычной позе, а как обычный человек, поставив ноги на землю. Но спина его была по-прежнему ссутулена, голова опущена, руки безвольно лежали на коленях; ветер шевелил его иссиня-черные волосы, лица почти не было видно из-за упавших на него прядей. Сейчас он больше походил на призрака, чем на реального человека.
