– Ах, извините… – усмехнулась Ирка, поправляя электрическую диадему.
– Ничего, ангел с ним, с креслом… Да и с ковром тоже… – несчастными глазами глядя на уже причиненные убытки, вздохнул болотный.
Ирка удовлетворенно улыбнулась. Главное, когда вставать будет, не забыть крылья так же аккуратно обратно выпустить, а то весь эффект пропадет.
– Вы угощайтесь, Ирина Симурановна, вот балычок, розовенький, как молодая девушка… э… хм… я хотел сказать, как молодая курочка… хотя сам-то из свинки, да… Тоже молодой… А вот икорка паюсная… И даже золотая есть, если угодно, экзотика! – черт звучно причмокнул губами и повел пятачком.
– А я думала, черти все больше червей там, пауков, скорпионов… – насмешливо сообщила Ирка, вспоминая замеченные на отдельном столике блюда. Наверняка ведь для нее готовили. – Может, прикажете принести, а то вам балычок потреблять – на каннибализм смахивает, – любезным тоном нахамила Ирка.
– Ну так я по икорке! – Черт проглотил насмешку и быстренько закусил бутербродом. – И вы, сиятельная, – прошу, прошу! – Он положил Ирке на тарелку бутерброд с икрой.
Бутерброд хотелось, уж чего там – особенно после недавних скачек. Но имидж надо держать!
– Я думаю, воздержусь – как от червей, так и от рыбьих яиц! – с усилием унимая бурчание в голодном желудке, надменно объявила Ирка.
– Обижаете, Ирина Симурановна! – окидывая взглядом стол, прогудел черт.
– Ну, обида – это ведь не такси, которыми меня задавить пытались, – резонно напомнила Ирка. – Не болото и не вирус в мой дорогущий компьютер! – с особой претензией добавила она.
Болотный старательно наполнял свою тарелку – дескать, я даже не понимаю, о чем речь: такси какие-то, вирусы, а про болото так вообще впервые слышу!
– Что ему, бедняге, оставалось, Ирина Симурановна? – без зазрения совести (впрочем, какая у чертей совесть!) заложил болотного чертов дедушка.
– Вот именно! – с силой швыряя ложку в блюдо с мясом, рявкнул болотный. – Как быть бедному черту, когда со всех сторон в осаде! Разве ж мы хорошо живем? Едва-едва на хлеб хватает! – простирая лапу над уставленным блюдами столом, выдохнул он. – И даже на наш худой кусок и то иностранцы всякие рот разевают! – взвыл черт и, видать от большого расстройства, шлепнул толстенный кусок печеного мяса поверх такого же толстого куска хлеба. – И что же я слышу? Наша, родная, можно сказать, до самых корней своя, хортицкая ведьма захватчиков поддерживает! Вот оно, тлетворное влияние иностранщины на ведьмовскую молодежь! Никакого патриотизма! – И с горечью закончил: – Предали вы нас, Ирина Симурановна.
Вот правильно она решила ничего не есть, а то бы сейчас подавилась!
– Я всегда думала, что предавать можно только друзей, – хмыкнула Ирка.
– Предательство врагов – еще горше! – с истинной слезой в голосе вздохнул черт. – Никому, ну никому не можно верить! Вот чем он вас прельстил, этот Тео, а, Ирина Симурановна? На мамаше вашей обженился?
– Ну а что ж вы думали – мне плевать, кто на моей маме женат? – пожала плечами ведьма.
Рожа черта стала задумчивой.
Ирка вдруг почувствовала, как внутри у нее все захолонуло.
– Это какая такая мысль пришла сейчас в вашу рогатую голову? – со змеиным шипением откликнулась она. – Уж не та ли, что если у меня не будет мамы, так мне сразу станет все равно, за кем она была замужем?
– Госпожа ведьма, как можно! – Замахал на нее обеими лапами болотный. – Что ж я, по-вашему, козел какой безрогий, не соображаю – от вас, ваше превосходительство, и так честному черту житья нет, а коли мы мамашу вашу тронем, вы на нас вовсе охоту устроите. Еще и ведьм-хозяек из других местностей призовете – уж на такой-то случай они вам не откажут. Прилетят – только метлы засвистят. Будет нам на рога – межрегиональный слет ведьм…
– Вы поэт, господин болотный! – восхитилась Ирка. Это он насчет других ведьм-хозяек вовремя подсказал – сама она не сообразила.
– В мыслях не было сиротой вас делать, госпожа ведьма! – суетливо закивал черт. – Другая мыслишка есть… – Морда у него стала лукавая. – Может, вашей матушке понравится стать красивой молодой вдовой? Даже и богатой! Пусть уж она от немца поганого банк унаследует – черт с ней! – залихватским жестом – эх, забирай, для хорошего человека ничего не жалко! – болотный махнул лапой. И совсем другим, расчетливым тоном добавил: – Я, например!
– Что – «вы, например»? – опешила Ирка.
– Ну, черт, который с ней, с вашей матушкой. Я тот черт! – пояснил болотный. – Вполне могу на ней жениться. Раз уж ей такие парни нравятся, с чертовщинкой. – Болотный выпятил грудь, гордо распушил слегка облезлый хвост, огладил кривые рога. – И станет у нас с вами, Ирина Симурановна, все хорошо – в одной семье-то!
Ирка поглядела на него. Ирка со всей силы закусила губу. Наверное, начать дико хохотать при сложных дипломатических переговорах с опасным противником – верный путь к провалу. Но что делать, если при одном взгляде на приосанившегося болотного у нее аж кости погромыхивать начинали – так трясло! Вот это, значит, и есть ее папа номер три?
