Словно услышав мольбу, мамун по крутой дуге пошел вниз – под ногами раскрылся знакомый провал городской балки. Медленно планируя, они нырнули под голые зимние ветки, похожие на обглоданные кости деревьев. Сквозь темноту спинами чудовищ проступили крыши, и оседланный мамун нырнул в зияющую в одной из крыш здоровенную дыру.
– Слезайте! – опускаясь на полусгоревший палас, буркнул мамун. – Приехали.
Лада не столько слезла, сколько свалилась на пол, обеими руками вцепилась в старый стул, с трудом поднялась и шагнула к черному от гари дивану.
– Мне надо лечь, мне… – разлепляя спекшиеся губы, простонала она. – Пожалуйста, лечь!
– Не здесь, – безапелляционно скомандовала Ирка, оглядывая выгоревшую до стенных кирпичей комнату. – У тебя теперь в комнате, как у меня, – только у меня вместо окна дырка, а у тебя в крыше! – Она кивнула на отверстие в потолке. – Ты здесь к утру в ледышку превратишься.
– Я не могу, я… – как в бреду залепетала Лада и обвисла, судорожно цепляясь за стену.
– Можешь, – столь же безапелляционно объявила Ирка, закидывая Ладину руку себе на плечо, и, наполовину ведя, наполовину волоча девчонку, двинулась к лестнице. – А ты вперед иди, тебя еще никто не отпускал! – рявкнула она на явно нацелившегося выпрыгнуть сквозь дыру мамуна.
На скрытность уже сил не оставалось – звучно топоча по ступенькам, они вывалились на лестницу. Хлопнула дверь… и на площадку под лестницей вылетел уже знакомый дядька в трусах – Ладин папа номер пять. И безумными глазами уставился на спускающегося первым мамуна.
– Ты кто? – выдохнул дядька.
– Рога, хвост, копыта, на двух ногах ходит и еще разговаривает – кто бы это мог быть? – перехватывая все норовящую завалиться на нее Ладу под мышки, злобно процедила Ирка. – Неужели не видно?
– Черт… – слабо выдохнул мужик – то ли выругался, то ли узнал. Перевел взгляд на Ирку, на ее светящееся платье, крылья и, наконец, дрожащим голосом уточнил: – А ты ангел, что ли?
Ирка показательно хлопнула крыльями и ухмыльнулась. Ее уже дважды принимали за ангела: сперва спасенный от навки парень в банке, теперь вот папа номер пять. Ну да, на фоне чертей даже она ангелочком смотрится.
– Вам мама в детстве не объясняла? – напустилась на мужика Ирка. – У каждого человека с самого рождения за левым плечом черт стоит, а за правым – ангел! Если человек хорошо себя ведет, ангел ближе подходит, а черт отдаляется, если плохо – все наоборот! Вот ваш ангел, между прочим, скоро уже турпутевку брать может… – Ирка выразительно ткнула мужику за правое плечо. – Чтоб зазря черт знает где не болтаться! – Она столь же выразительно ткнула в сторону левого плеча. – Во-первых, пьете! – загибая палец, обвиняюще сказала она. – Во-вторых, не работаете, газетки почитываете и не стыдитесь, что жена тем временем вкалывает! Это не считая того, что ходите в одних трусах, а у вас в доме девочка растет! – напомнила она, для большей убедительности встряхивая Ладу.
– Чего сразу жаловаться-то? – оглядываясь через правое плечо и разыскивая глазами невидимого ябеду, обиженно завопил мужик. – А еще мой ангел!
– Не жаловаться, а посоветоваться с коллегой! – строго поправила Ирка. – Смотрите, гражданин… – тоном участкового предостерегла она. – Будете так и дальше себя вести, ваш ангел вообще на Дальнем Востоке очутится! От чертей, сами понимаете, помощи никакой, вот видите, даже сейчас девчонку я таскаю, а он лапки не утруждает! – И оттолкнув мамуна, Ирка поволокла Ладу вниз по лестнице. В бедненько обставленной комнате, напоминающей гостиную – во всяком случае, телевизор там имелся, – Ирка обнаружила диван. И потащила Ладу к нему.
– А если я «треники» надену, мне зачтется? – крикнул ей вслед Ладин папа номер пять.
– И еще чай поставьте, – приказала Ирка. – А ты чего на пороге стал? Заходи и дверь за собой закрой, – скомандовала она мамуну. – Одеяло ищи, ее надо согреть. – Ирка уложила Ладу на диван. С тихим, обессиленным стоном девчонка уткнулась лицом в облезлую подушку. Из глубины комнаты появился мамун с обтрепанным пледом в руках. Ирка накинула плед на Ладу, старательно подоткнула концы, укутывая девчонку в плотный кокон – после такого ужаса особенно важно чувствовать, что ты защищена со всех сторон. Сюда бы Ладину маму, чтоб обняла, посидела рядом, по головке погладила… но она на смене, да и как ей объяснить, что произошло.
Ирка вздохнула – она бы тоже не отказалась, чтоб ее по головке погладили… а то все больше лупят.
Ладно, нечего сидеть и себя, бедную, жалеть. Лучше делом заняться. Ирка пристроилась на краешке дивана, вытащила из-под пледа Ладину руку – безвольную, словно неживую, всю в полосках запекшейся крови, – сжала ледяные пальцы между ладонями и зашептала:
