На улице уже стемнело, а Ирка все сидела в углу кухни, как была, в куртке и тапочках, – выпрямившись так, как никогда не выпрямляла спину в обычной жизни, и благонравно сложив руки на коленях. Совершенно неподвижно, точно была не живым человеком, а куклой. Неспособной шевельнуться до тех пор, пока кукловод не дернет за ниточки.
– Именно потому, что ведьма! – вспылил наконец Тео. – Мы никогда не пробовали забирать под свою власть настоящих ведьм-хозяек! Ни одна из них не была ребенком! И с этой-то через месяц ничего бы уже не вышло – стала совершеннолетней, и все, хоть рогами в стенку втыкайся! Нужно соблюсти все, слышишь, все возможные условия! Мне нужна полночь! Мне нужны свидетели сделки, черти и люди, чтоб никто потом не мог оспорить! Мне нужно присутствие всех четырех стихий – ветра, земли, огня и воды!
– Ну давай конфорку зажжем и кран откроем! – взвился болотный.
– А землю из цветочного горшка наковыряем! – огрызнулся Тео. – Голая земля, вольная вода и живой огонь! – напомнил немецкий черт. – Да и воздух тут не очень! – сморщился он, оглядывая кухню Иркиного дома.
Дома ведьмы, в который она сама впустила врага – собственную маму!
– А ты меньше трусь, так не будешь воздух портить! – захохотал болотный.
– Фу! – сморщился Тео. – При дамах! Какие вы все-таки нецивилизованные, местные!
– Мы вас, цивилизованных и культурных, сюда не звали, сами приперлись! – оскалился болотный. – Не нравится, вали в свою Германию, гастарбайтер чертов! Я б тебе еще и ускорения придал, если б вот не она! – облизывая губы длинным, острым языком, прошептал болотный и присел на корточки, заглядывая неподвижной Ирке в лицо. – Что, думала, самая хитрая, ведьма? Сказочек начиталась – украинских народных? Прилетит умненькая ведьма на помеле, стравит чертей между собой – и гаплык всем рогатым? А это видела? – Под самым носом у Ирки оказался черный, волосатый кукиш. Желтый противный ноготь на большом пальце шевельнулся и вырос в такой же желтый и противный коготь, едва не воткнувшийся Ирке в ноздрю.
– Он и правда совсем невежливый! – прижимаясь к Тео, испуганно прошептала мама. – Почему он называет Ирку ведьмой? О каких чертях вы с ним говорите? Действительно, сказки какие-то…
– Просто наша девочка очень сильно обидела этого господина и его коллег, – уклончиво сообщил Тео. – Дорогая, тебе надо успокоиться! Тебе предстоит тяжелая работа, от которой зависит благополучие нашей семьи! – Тео заботливо погладил маму по руке, заглянул в глаза. – Тебе понадобятся силы! Вот, выпей! – В руке у Тео возник стакан, полный курящейся дымком коричневой жидкости. В кухне резко и неприятно запахло. – Пей, пей, не бойся! Экологически чистый напиток, только природные компоненты!
– Ага, немножко жучков, немножко червячков, одна змея… – брызгая слюной Ирке в ухо, прошептал болотный. – Не надейся, ведьма! Никто не собирается подчинять ее – она отдаст тебя сама, как и положено, по своей материнской воле! Просто немножко спокойствия в стаканчике… а еще она не будет сильно удивляться, что бы ни происходило… и кого бы она ни увидела! – И болотный негромко захихикал.
– Какая гадость! – отрываясь от опустевшего стакана, выдохнула мама.
– Зато полезно, дорогая! – отнимая у нее стакан, сказал Тео. Кому полезно, он уточнять не стал.
– Договорились мы с твоим отчимом, поняла, ведьма? – рассмеялся болотный. – Почему бы двум разумным чертям не договориться, против одной поганой ведьмы? Он дает нам… тебя! – дыша Ирке в лицо запахом болотного газа, довольно ухнул черт. – Ну, распоряжаться тобой, конечно, сам будет, иначе бы и без него обошлись! – Болотный метнул на Тео недовольный взгляд, а тот в ответ лишь самолюбиво усмехнулся. – Но ничего, работать для пользы всего обчества станешь! Все отработаешь, что мы по твоей милости потеряли. С лихвой, ох с лихвой! – Черт покрутил башкой – человеческая личина на миг сползла, открывая горящие багровым огнем глазки и ходящий от возбуждения пятачок. – Закон, девка, древний закон! Сама пользовалась древними законами, когда нас ловила! Не знала разве, чем сама пользуешься, тому и подчиняешься, теперь над тобой древние законы тоже властны. Обычного детенка разве, как тебя, скрутишь? Да вели ему родительской властью уроки делать, – он еще час отговариваться будет! А хортицкую ведьму – запросто! Какой бы крутой ты ни была, а пока тринадцать не исполнилось, захомутать тебя – раз плюнуть, ежели мамашу к делу привлечь да немножко чертовой силы в ее приказ добавить!
