Ирка рассеянно оглядела короткие штанишки и маечку своей шелковой пижамки и успокаивающе бросила маме:
– Так это ж Богдан, мама! Он меня и не в таком виде видел!
Она искренне удивилась, когда глаза у мамы стали большие и круглые. Ну да, Богдан видел Ирку всякой – и ведьмой, и собакой-оборотнем, один раз даже вампиршей (неприятный эпизод, о котором Ирка вспоминать не любила). Неужели мама что-то об этом знает, а иначе с чего так пугаться?
– Заходите, я сейчас штаны надену, – буркнула она ребятам.
Богдан сделал шаг вперед… и наткнулся на мамину выставленную ладонь.
– Стоп-стоп-стоп! Ирина, что это значит? – Мама снова повернулась к Ирке.
– А что? – удивилась та, растирая глаз кулаком. Бессонная ночь сказывалась, под веки точно песка насыпали. «Мне нужен выходной, – мрачно подумала Ирка. – Черти сразу после битвы драконов и непосредственно перед тематической контрольной по физике – это как-то чересчур для одной маленькой меня. Мне нужен выходной от всего – от школы, от чаклунства, от чертей, от мамы… Тьфу, фигня какая в голову лезет – при чем тут мама? Не нужен мне выходной от мамы, наоборот, я всегда мечтала о выходном вместе с мамой!»
Мама тем временем умудрилась поджать пухлые, идеально подведенные помадой губы в узкую неодобрительную полоску – точно как у их классной Екатерины Семеновны!
– Совсем распустилась тут при бабушке своей! – Она покачала головой и передразнила: – «Заходите, я штаны надену!» Не спрашиваешь: «Мама, можно ребятам зайти? Ты не против?» Даже в голову не приходит! Как будто ты одна в доме живешь!
– Та вона ж не в твоей хате живет, а в своей! Тобто – в моей! – В коридор из кухни выскочила бабка. Сразу стало понятно, что мамины склочные интонации – это всего лишь бледная копия рядом с сияющим всеми красками оригиналом высокого искусства закатывать скандал. – Кого хоче, того и прыймае у власний хате, никого не пытае! Крим мэнэ, звисно! А которые тут сами у гостях, помалкивать должны!
– Это и мой дом тоже! – взвизгнула мама.
– А чого ж ты тогда сидишь, як у гостях? Иди посуд помой! – рявкнула бабка. – Ось там жир до сковородки прикипел, оттирать надо!
Мама кинула переполошенный взгляд на свои покрытые бледно-розовым лаком ногти, а бабка повернулась к ребятам:
– А вы чего стоите, мов засватанные? Рано вам ще свататься, так що у дом заходьте, та идить соби до Ирки, чего вам там приспичило с утра пораньше!
– Нет-нет-нет! – тут же вмешалась мама. – Исключено! Ирочка не может сейчас принимать гостей! Ирочка торопится, они вместе идут к Тео на работу! – с гордостью сообщила она.
– Тео – это который настоящий… – начал было Богдан, но поймав Иркин панический взгляд, успел остановиться. – Который отчим? – вывернулся он.
– За то, как он к тебе относится, могла бы его и отцом звать! – обиделась мама.
Танька и Богдан немедленно уставились на Ирку вопросительно. Она только неопределенно повела плечом – а что еще она могла при маме сказать?
– Ну ничего, ты еще привыкнешь, – то ли себя, то ли Ирку успокоила мама. – Пока что собирайся и отправляйся! А вы, дети, ступайте! – мама величественно кивнула Богдану и Таньке. – И постарайтесь понять, что у Ирочки есть семья и она хочет проводить время со своими родителями, а не с вами болтаться где-нибудь за гаражами!
Ирка поняла, что сейчас будет – ой что! И даже – ой-ей-ей! Посуровела Танька, Богдан упрямо, как идущий в атаку бык, наклонил голову, и было ясно, что никуда эти двое не уйдут, пока не разберутся, что тут с Иркой, о чем она писала в своей эсэмэске и не грозит ли ей опасность…
В этот момент снова влезла бабка.
– Ты дывысь на нее, про гаражи вспомнила! – всплеснула руками она. – Те самые гаражи, за которыми вона з такими ж шлендрами та бездельниками, як сама, все детство провела – и до школы, и писля школы, и заместо школы! Без завтрака дытына никуды не пиде! – твердо объявила бабка. – Хватит вже, вчера голодную отпустила. Так язву якусь в желудке заработать можно, чи мало ей, що в неи ридна мамка – язва! Вы теж завтракать идите, – скомандовала она Таньке и Богдану. – Не все ж тому немцу в утробу пихать! А кому не нравится, кого я за стол запрошую, той може сам не сидать! – возвышая голос, объявила бабка, злорадно косясь на маму.
Мама кисло промямлила:
– Детям разве не надо в школу?
– У нас сегодня первого урока нет, – нахально объявил Богдан и направился на кухню.
Устроившийся на уголке стола Тео поднял голову и радостно улыбнулся, так что пухлые щеки выпятились, точно два красных яблочка:
– О, друзья Ирэн, есть очень приятно!
Богдан с Танькой поглядели на него подозрительно, потом вопросительно оглянулись на Ирку.
– Настоящий дьявол? – едва заметно шевельнул губами Богдан и недоуменно вскинул брови.
Ирка только и могла беспомощно вздохнуть.
Бабка шлепнула на стол кастрюльку с запеченной в микроволновке гречневой кашей и любезно поинтересовалась у ребят:
– Сальца з черным хлебушком отрезать? Ще осталось немножечко…
– Тео тоже любит сало! – вскинулась мама.
– Немцы сала не едят, – не оглядываясь, бросила бабка.
– Это евреи и мусульмане сала не едят, а немцы очень даже… – начала мама.
