– Совершенно в стиле твоей бабки – ей ребенка доверили, а она нашла какую-то Елизавету Григорьевну и сбыла тебя с рук! Вот всегда она такая была, и в моем детстве тоже! – продолжала возмущаться мама. – Я ее только утром, перед школой, видела и вечером еще…
«Это немножко больше, чем я видела тебя, мама», – невольно подумала Ирка и тут же мысленно на себя шикнула. Как вышло, так и вышло, главное, сейчас мама тут.
– Лучше бы алименты потребовала! А то я приехала – это был кошмар! – почти простонала мама. – Что я себе за те турецкие деньги смогла купить – ну шубу, ну мобильный… А бабка все бухтела, не переставая… ребенку нужна куртка, ребенку нужны сапожки. Каждый день, в семь утра вверх по тропинке тебя в садик и каждый день в пять вечера обратно! А потом школа началась, вот тут я совсем взвыла! – Мама демонстративно уронила голову на ладони. – Хорошо, в конце концов, рабочую визу в Германию удалось оформить, иначе я бы тут у вас совсем с ума сошла! – и она радостно улыбнулась.
– Хорошо, – тупо согласилась Ирка. – Совсем хорошо…
– Еще как! – подхватила мама. – Я Тео встретила! Тео – это лучшее, что со мной случилось за всю жизнь! Он появился – и в моей жизни хоть что-то появилось! – Она вдруг подалась вперед и крепко схватила Ирку за руку. Испытывающе заглянула в глаза…
– Мам, ты чего?
– Не знаю, что у вас с ним за дела, не знаю, зачем он возил тебя в свой банк… Но что бы он ни потребовал, ты должна сделать, Ирка! – Мама крепко, до боли сжала Иркины пальцы. – Ты обязана, понимаешь? Я только добилась… только вкус почувствовала! Без Тео я пропаду! То есть… я хотела сказать, мы пропадем, – осторожно уточнила мама.
– Я поняла, что ты хотела сказать, мама, – глухо откликнулась Ирка и осторожно высвободила пальцы.
Снова заскрежетал замок, и хлопнула входная дверь.
– Ой, вот это уже наконец-то Тео! – Мама вскочила и устремилась в коридор. Только на пороге на мгновение остановилась и небрежно обронила: – Вот и хорошо, что поняла, главное, будь послушной девочкой, и все у нас получится просто замечательно!
– А ты не хочешь узнать, что именно он от меня требует? – тихо сказала Ирка ей вслед, но мамы уже не было в кухне.
Она еще немного послушала, как в коридоре мама лепечет по-немецки, как рада она видеть милого Тео, и как же он устал, бедный труженик… и обхватив себя руками за плечи, точно от невыносимого холода, скорчилась на табуретке, чувствуя накатывающие изнутри, из-под сердца, волны боли.
Что же ей теперь делать? Что делать?
– Ба… Бабушка!
– Ну чого тоби? – в пледе, перед телевизором, с огромной чашкой чая, бабка явно наслаждалась жизнью. С неохотой она оторвала глаза от экрана и покосилась на Ирку.
– А вот моего отца мама… Елизавета Григорьевна… Ты ее как нашла?
– Это не я ее знайшла, это вона нас знайшла – я ж тоби разповидала. Сказала, що тэбэ трэба воспитывать «особым образом». Мабуть – ремнем, – подумав, заключила бабка. – Жалко, що вона мэни той особливый ремень по наследству не передала.
– Мама говорит, что никакая Елизавета Григорьевна не приезжала, когда я родилась, она ничего такого не помнит.
– Ты ее краще спытай, а вона вообще помнит, когда ты родилась? – безжалостно поинтересовалась бабка. – А то наступного месяца день народження, а вона и подарка не купит. Та ще в претензии будет, чому не предупредили!
– Мама помнит мой день рождения! – запальчиво возразила Ирка.
– А як же! – ехидно согласилась бабка и снова уставилась в экран. – Хлопец твой хоча б прийде? – после недолгого молчания буркнула она.
Ирка подпрыгнула на диване:
– Откуда ты взяла, что у меня…
– Та шо ж я слепая, чи шо! – возмутилась бабка. – Чи не бачу, як ты аж светилася вся… доки ци не прийхалы. – Она дернула головой в сторону спальни мамы и Тео. – Хоч познайом бабцю, подывлюсь, co to za jeden… – по-польски закончила она.
– Ты мне раньше не говорила, что польский знаешь, – проворчала Ирка.
– Тю, велике дило! – удивилась бабка. – На Западной Украине на том клятом польском йёнзике, навить, собаки гавкають та воробьи цвиринкають! А зараз ты можешь помовчаты – простым русским языком, яким уси люды мовчать! Дай старой усталой бабце улюбленый сериал посмотреть!
– Мне казалось, ты в последнее время разлюбила сериалы! – невинно поинтересовалась Ирка. Услышанное ею на кухне высказывание насчет «слезливой манной каши по телевизору» не шло из головы.
– Яринка, ты що? – возмущенная бабка так резко повернулась к Ирке, что старое кресло под ней аж взвыло в негодовании. – Та тю на тебя три раза з подворотом, що ты таке говоришь! Та як це можна – разлюбыты сериалы? Та чи живет на белом свете людына така пропаща та никчемна, щоб жодного сериала и не любила? – пафосно провозгласила бабка, поглядела на Ирку полным укоризны взглядом… и отвернулась к экрану полностью и окончательно. Пошла на погружение в сюжет.
