Ирка метнулась вперед и в одно мгновение оказалась между форсункой и чертом. Черт развернулся и, как пловец в воду, кинулся в окно.
Оконная створка с грохотом захлопнулась, съездив черта по голове и швырнув его обратно в комнату.
— Уже уходишь и даже не попрощался? За такое хамство запросто по рогам получить, — издевательски сообщила Ирка, разглядывая держащегося за голову черта.
— Ты так даже не поздоровалась, ведьма! — простонал тот.
— Да понимаешь, не желаю я тебе здоровья! Вовсе даже наоборот, колит-бронхит-аппендицит, грибок копыт, заворот рогов и полное облысение хвоста! Ах да, еще сто собак тебе зубами в пятки! — пояснила Ирка черту и тут же накинулась на Ладу, — Это и есть твои спецслужбы? Это черт, самый обыкновенный черт-мамун — они специализируются на охмурении дур, вроде тебя! И крутые, к которым он тебя повезет, тоже наверняка черти!
— Ну, черт, ну, к чертям… — неуверенно пробормотала Лада. — Мой папаша номер два говорил, что все крутые — сплошная нечистая сила! А он-то разбирался — в горадминистрации охранником работал. И вообще, какая мне разница? Черти что — не люди?
— Нет, — кротко заверила ее Ирка. — Совсем.
— Зато теперь у меня платье есть! Настоящее! — подсовывая Ирке под нос ворох переливающейся материи, выкрикнула Лада.
«Черт побери, Лада, ты совсем сдурела?» — хотела заорать Ирка… и не заорала. Черт и так Ладу почти уже побрал! Вот сейчас Ирка отлично понимала тех, кто говорил: попался человек чертям, значит, сам виноват! Лада чертям даже не попалась, эта идиотка за ними буквально гонялась и за хвосты ловила! Но не бросать же ее…
— Это, по-твоему, платье? — презрительно подхватывая Ладино платье двумя пальцами, обронила Ирка.
— А что такого? — воинственно, но и неуверенно окрысилась Лада.
— Ты что принес? — не отвечая, накинулась Ирка на мамуна. — Она что, перед твоими крутыми прямо сегодня ночью будет на сцене выступать? И в каком жанре — пародия на светскую жизнь?
— Нет, — невольно подчиняясь Иркиному требовательному тону, буркнул черт. — В ресторан мы поедем. Пообщаемся, попляшем, перекусим…
— Ясно, значит, к чертям — на куличики. А также на икру, балык и красную рыбу, — ухмыльнулась Ирка. Уточнять, к чему приводит общение, а тем более пляски с чертями и что у них идет в качестве перекуса, Ирка уже не стала. Все равно Лада ей не верит. Вместо этого она скривилась еще больше, выдернула платье у Лады из рук и швырнула его в мамуна. — Что ж ты тогда концертное платье приволок?
— Ты чего раскомандовалась, ведьма? — опомнился мамун. — Не по закону! Девка, вон, не против… Одевайся, девка! — велел он Ладе.
— Давай-давай, одевайся! — ехидно поддержала его Ирка. — Если хочешь, чтоб сразу все увидели, что ты и правда — девка! Из городской балки! В концертном платье в ресторан приперлась… — Ирка скроила гримаску — точно как у мамы!
— Не хочу! — охнула Лада. — Никакая я не девка!
— Слышал? — торжествующе вскричала Ирка. — Тащи вечернее, живо!
Черт взвыл, и его втянуло в форсунку. Внутри загрохотало, зашумело, вырвался длинный язык пламени, а следом вывалился черт с пакетом из дорогого бутика в лапах.
Ирка небрежно сунула Ладе в руки коротенькое черное платье с большим вырезом. Двигаясь, как сомнамбула, Лада натянула его на себя. Ирка тем временем снова укоризненно покачала головой:
— А туфли? Или она босиком поедет?
Черт завыл снова, исчез за форсункой, вернулся…
— С ума сошел? Такой каблук уже никто не носит! И носок тоже! Нормальные принеси!
Вой, пламя, черт исчезает — черт возвращается.
— Совсем не соображаешь, а еще мамун! — возмутилась Ирка, бросая туфли рядом с Ладой. — Ей на голые ноги туфли надевать? Колготки где?
— Будь ты проклята, ведьма! — заорал черт, прыгая в пламя.
— Проклинай — хоть язык сломай, против тебя же оборотится! — наскоро скручивая дулю, буркнула Ирка, а запыхавшийся мамун уже выпал из печи с запечатанной пачкой колготок в руках. — Помаду! — с милой улыбкой сообщила Ирка. — Тени для век, — скомандовала она, когда пошатывающийся черт появился с золотистым тюбиком. — Брасматик — чем она ресницы красить будет? — с ехидной усмешкой напомнила она после очередного возвращения черта.
Форсунка со скрежетом распахнулась. Сперва из пламени появилась рогатая башка, потом на четвереньках выполз черт, держа тюбик брасматика в зубах.
— Обслюнявил! — выдергивая брасматик у него из пасти, скривилась Ирка. — Вот как теперь этим пользоваться?
Черт с хриплым стоном привалился к стене и медленно сполз на пол. Запрокинул морду и горестно завыл.
— Ладно, не скули, можешь оставить, — смилостивилась Ирка, обтирая брасматик о лацкан его блейзера. — Цени мою доброту, мамун… А теперь вали за сумочкой!
— Клатч! — вдруг раздался у Ирки за спиной счастливо-задыхающийся голос. — Я хочу клатч! И чтоб со стразиками!
Ирка обернулась. Лада, в платье, колготках, новых туфельках и даже с подкрашенными губами, стояла позади, и глаза у нее светились от восторга, как фары встречного автомобиля!
