– Нет. Я не чувствую в себе силы для путешествий.
– Нужно только захотеть.
– Значит, я недостаточно сильно захотела. Кстати, муж тоже что-то говорил о Болгарии, Греции. Он точно засиделся дома.
– Вы хотите, чтобы он отправился путешествовать сам? – Лескова едва владела собой. Ей было безразлично, что ответит эта женщина с пытливыми голубыми глазами. Осторожно поглядывая на часы, Саша ждала, когда же истечет время, выделенное на эту встречу.
– Нет, не хочу. Если проводить отдых порознь, то зачем вообще жить вместе? Делить будни и трудности, а радоваться и праздновать врозь? Это не для нас. Мой муж будет стоически ждать, пока мы оба пожелаем сотворить нечто!
Лескова понимающе кивнула головой. Они с Владимиром тоже придерживались мнения, что совместный отдых укрепляет семью. Правда, последние два года они вообще никуда не ездили, если не считать поездки за город на дачу к знакомым. Да и там они предпочитали заниматься каждый своим: Саша загорала, наслаждаясь возможностью молчать и поглощать жаркие солнечные лучи, а муж соревновался в длительности погружения под воду, как сумасшедший нырял в бассейн, переплывал его, словно хотел установить олимпийский рекорд. Потом он с аппетитом поглощал все, что предлагали радушные хозяева, а Саша едва притрагивалась к угощению, предпочитая охлажденное белое вино и фрукты. Тогда ее раздражало, как муж ест, успевая поддерживать непринужденную беседу. Он покорил всех за столом, а ей только и шептали на ушко, какой интересный мужчина достался ей в мужья. В тот момент Сашу раздражало то, что никто даже не пошутил на тему о том, как Никольскому повезло с такой женой, как она.
– Интересно, как долго ваш муж будет ждать, пока вы соблаговолите справиться со своими призраками? – неожиданно зло спросила Лескова. Ирина Семеновна удивленно подняла брови. – Просто интересно: сколько еще здоровый молодой мужчина будет терпеть ваши капризы, ваши смены настроения, нежелание быть женщиной?
– Как прикажете вас понимать?
– А как хотите, – Александра пожала плечами и направилась к своему столу. Села в кресло, поворачиваясь на нем из стороны в сторону.
– Мне уйти?
– Прежде чем вы закроете за собой дверь, я скажу вам то, что давно хотела: оставьте прошлое и живите сегодняшним днем. Ничто так не усложняет жизнь, как постоянное недовольство и взгляд в день вчерашний. Вы живете с мужем, дочерью – подумайте о том, каково им вариться в вашем надуманном безумии. Ваша мать оказалась честнее – она ушла в свой мир безвозвратно и покинула его в свой час легко и безболезненно. Не усложняйте жизнь своим близким… Может так получиться, что с вами они мучаются, а без вас вздохнут с облегчением. Не сразу, конечно, но обязательно почувствуют облегчение. Вам это нужно? Вы этого добиваетесь?
Ирина Семеновна ошарашенно смотрела на своего психоаналитика. Выстроенное за долгие часы бесед здание покоя и уверенности рухнуло в один миг. Неужели она столько времени потратила на общение с этой истеричкой?
– Истеричка… – не заметила, как произнесла это слово вслух. Вздрогнула, виновато глядя на Лескову, но, встретив ее насмешливый взгляд, осмелела: – Вы сами нуждаетесь в помощи. Это очевидно, поэтому я не обижаюсь на вас. Жаль потерянного времени.
– Ни о чем никогда не жалейте! – прокричала Александра, когда за Ириной Семеновной уже закрылась дверь. А потом, запрокинув голову, прошептала: – Простите, простите, ради бога…
Лескова набирала штрафные очки, делала все, чтобы не осталось никакой возможности вернуться к работе, к тому, чем она занималась всю жизнь. Саша сознательно сжигала мосты. Остался еще один посетитель. Если она и с ним поступит так бесчеловечно, она совершит ошибку, которую невозможно будет исправить.
Достав пачку сигарет, Александра никак не могла найти зажигалку. Наткнулась на завалявшуюся коробку спичек. Саша никогда не курила в промежутках между приемом, но сегодня был особенный день. Сегодня можно то, что раньше было под запретом. Больше никаких табу, норм, никакой клятвы Гиппократа – все это осталось в той жизни, в которой был жив Леонид Овсянников и учился на хирурга сын Прохорова, в которой она была верна Никольскому и верила, что у них все получится.
