Брэдли не нужно было приглашать дважды. Он открыл дверь, и у Ханны замерло сердце при виде его широких плеч, подчеркнутых пошитым на заказ черным костюмом.
«Ты же видела его в костюме и раньше! Тысячу раз! — упрекнула себя она. — Ты даже поправляла ему галстук перед тем, как отправить его на церемонии вручения телевизионных наград».
Но тогда это была работа. А на этот раз он приоделся, чтобы сопровождать ее на свадьбу. Даже побрился.
— Ну вот, я готова. Лучше все равно не станет.
Она повернулась к нему, ожидая увидеть его счищающим невидимые пылинки с рукава со скучающим видом, облокотившись о дверную раму. Вместо этого он стоял подобравшись, сжав челюсти и засунув руки в карманы.
Его взгляд был прикован к ее длинному платью с необычным разрезом, оставившим спину открытой. Понятно: он догадался, что этот наряд не оставлял много места для нижнего белья, и ей пришлось довольствоваться крошечными трусиками «танга». Он закрыл глаза, и Ханна могла бы поклясться, что услышала стон.
— Ну, что думаешь? — игриво спросила она.
— Тебе лучше не знать.
— И все же?
На губах Брэдли появилась улыбка, чуть было не заставившая ее броситься к нему на шею, и он направился к ней. Ханна отступила на шаг, но он приблизился к ней в несколько широких шагов.
— Я думаю о бедном Роджере.
— Что? — переспросила Ханна. — О Роджере?
— Бедолага просто с ума сойдет, когда увидит тебя.
Он подошел к ней вплотную, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Они были темными, опасными, и она облизнула губы, на этот раз совершенно точно расслышав его стон.
— Он в тебя влюблен, знаешь? — глухо спросил он.
— Кто?
— Роджер.
Ханна нахмурилась. Опять Роджер! И тут ее осенило: Брэдли ссылался на него, чтобы не наброситься и не сорвать с нее дорогостоящее платье за час до свадьбы ее сестры.
Она закусила губу. Черт. Придется опять краситься.
Приподнявшись на цыпочки, она прижалась к нему губами.
Вначале он сопротивлялся, но она не уступала. Поцелуй стал мягче, нежнее; она поддразнивала его легкими прикосновениями языка, провоцировала и играла.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Брэдли отстранился. Ханна, у которой все еще подкашивались ноги, прислонилась лбом к его плечу.
— Яблочный? — спросил он, облизывая губы.
— А ты не знал? Тасмания — яблочный остров. Причина — обильные урожаи яблок и их экспорт по всему миру. Ты, наверное, замечал, что и на географической карте Тасмания имеет яблочный контур. А еще Тасмания — родина знаменитых смитовских зеленых яблок.
Он улыбнулся, но уже спустя секунду его брови сошлись на переносице.
— Я тут заметил… В твоем облике чего-то не хватает.
Она оглянулась через плечо, чтобы проверить, не сбилось ли платье сзади.
— Что?
— Не уверен. Но что-то не так. — С этими словами он достал из-за спины пакет с эмблемой сувенирного магазина.
— Дай догадаться… Игральные карты с изображением горы Крейдл? — спросила она с показным равнодушием. — Мыло? Крохотное полотенце? Зачем мне эти вещи на свадьбе…
— Замолчи и открой.
Нахмурив лоб, она вытащила из пакета продолговатую коробочку. Не зная, что ее ожидает, она открыла — и забыла, как нужно дышать.
— Брэдли? — выдохнула она.
Он взял у нее коробочку.
— Позволь мне.
Брэдли осторожно надел ей на запястье часы ее отца и застегнул. Только теперь они были в рабочем состоянии. И они не соскальзывали с руки, как раньше, а подходили по размеру.
— Я попросил менеджера отеля по хозяйственным вопросам прогнать их через промышленную сушку — и они пошли. Потом я спросил, есть ли поблизости ювелирная мастерская, и мне сказали, что один такой специалист остановился у них. Он снял несколько звеньев.
Массивные часы ощущались привычным грузом на руке, но она не сводила глаз с Брэдли.
Он тихо рассмеялся и взял ее руку в свои.
— Пора. Время не ждет.
Секунды бежали слишком быстро. Скоро выходные закончатся, и они уже будут в кабине самолета на пути домой. И все будет как прежде. Словно они никогда не занимались любовью. Никогда не делились самым личным.
Странная боль поселилась у нее под ребрами. Она потерла ноющее место, не прекращая улыбаться Брэдли, который взял ее за руку и повел к выходу из номера.
В лифте Брэдли встал рядом с Ханной, чувствуя себя до странности потерянным. И обескураженным.
Растерянно потирая непривычно гладкий подбородок, он в очередной раз ощутил себя выпускником, ведущим девушку на бал. Пора брать себя в руки. И побыстрее. Это была всего лишь мимолетная связь. И все. Немного развлечения на отдыхе. Ему полагалось в это время исследовать изменчивые красоты Австралии, а вместо этого он стоял, восхищаясь красотой своей помощницы.
