Ничего особенного. Черный кожаный плащ скрывал, по-видимому, человеческую фигуру. Никаких крыльев, копыт, хвостов… Хотя высокие берцы могли скрывать и копыта, а хвост не такая уж и приметная деталь, если на тебе есть штаны. Высок, в плечах не широк, но что-то в нем внушало откровенный страх. Может быть, угловатость рубленой кинопленки, а может быть, то, что его окружал сумрак, словно свет избегал прикасаться к его фигуре. Единственное, что я так и не смог разглядеть, – так это его лицо. Вместо него я видел только круговерть деталей, то нос, то рот, злые глаза. И темнота. Как будто нимб черноты опустился ему на голову.
– Как интересно, Дмитрий Олегович, – снова сказал Черный Человек. – В общем-то не ожидал встретить вас. Особенно в этих краях. Удивили вы меня. Как же так?
– Мы разве встречались?
– Да как вам сказать… – Черный Человек поднялся на ноги и пошел по кругу вокруг нас. – Вы, может быть, этого даже и не помните. Или не запомнили. Наша встреча была довольно мимолетной. Как же вы тут оказались?
– Не важно, – ответил дядя Дима и двинулся в противоположную сторону.
– Дядя Дима, уходи, уводи нас отсюда. Дядя Дима, пожалуйста, – взмолился было я, но тут же замолк, увидев, как в ответ на мои слова из черного нимба выплыла усмешка. Черный Человек слышал меня.
– Верно, Беляев, верно ты боишься. Есть из-за чего.
– Ты со мной разговариваешь! – прорычал дядя Дима. – Со мной, понял?
– Как скажете, Дмитрий Олегович. Вам выбирать…
– Уходи, дядя Дима! Пожалуйста! – закричал я, но дядя Дима упрямо мотнул головой:
– Нет, Леша, нет. Я его знаю…
Мне неизвестно, что видел дядя Дима в этот момент, перед моими глазами мелькнула только желтизна пустыни.
Мелькнуло и погасло жгучее белое слепое солнце, и куда-то побежал, струясь змеиной кожей, желтый песок. Потом вдруг на мгновение стало темно, и снова ослепительно полыхнуло солнце.
Я уже не понимал, где мы находимся. Все вокруг казалось иллюзорным, все менялось, таяло и возникало снова, в новом обличье, искаженном уже до неузнаваемости.
– Ну так что, Дмитрий Олегович? – Черный Человек стоял посреди всего этого кошмара, расставив руки и повиснув в воздухе, словно на кресте. – Вы хотите продолжать? Или, может быть…
– Не дождешься, второй раз ты мимо меня не пройдешь.
– В общем, я ничего другого и не ожидал, – усмехнулся Черный Человек. – Жаль.
И он ринулся вперед так стремительно, что я не сумел даже понять, куда будет направлен удар. В какой-то миг его удивительно изогнутая фигура появилась справа, словно возникла из воздуха. Только на мгновение.
Наверное, именно этого краткого кадра, с корнем выдранного из кинематографической пленки, хватило дяде Диме для ответа.
Я увидел, как мир дернулся вокруг и возле нас возник Черный Человек. Возник из тумана, из крошащейся реальности, из мутного воздуха. Возник и замер. По его мелькающему лицу прокатилась волна удивления. Дядя Дима уверенно держал одну его руку у нашего горла, а другую блокировал где-то у солнечного сплетения.
Я ничего не чувствовал, но мне показалось, что я слышу, как звенят от напряжения суставы, как скрипят зубы и сводит мышцы. Эта борьба длилась недолго, едва ли несколько секунд. Вдруг Черный Человек дернулся и снова исчез, для того чтобы оказаться на своем прежнем месте.
– Удивлен вами, Дмитрий Олегович.
Картинка вокруг смазалась. Все вокруг нас потекло, сдвинулось, я понял, что теперь дядя Дима сделал свой ход. И только когда из смазанной палитры странно изменившегося мира пугающе близко вывалился Черный Человек, мне стало ясно, что и наша атака не достигла успеха.
– Хорошо, – прошептал кто-то, и я не смог определить, кому принадлежали эти слова.
Впрочем, вскоре я перестал понимать, где верх, где низ, где мы, а где наш противник. Все изменялось, взрывалось, вспыхивало множеством ослепительных искр.
Так было долго…
И кончилось неожиданно.
Вдруг солнце, что металось бешеным кругом у нас над головой, мазнуло ослепительной стрелой перед нашими глазами. Исчезла пустыня, исчез свет, и серый асфальт питерского грязного двора принял нас в свои грубые объятия.
Над нами стоял Черный Человек. Он изменился. Поза сделалась менее вычурной, грудь тяжело вздымалась. Победа далась ему тяжело.
– Не стоило вмешиваться, Дмитрий Олегович, – тяжело прошептал он.
– Откуда… тебе… знать… – вытолкнул из себя слова дядя Дима.
И мир вздрогнул в последний раз.
Черный Человек, как при замедленной съемке, начал удаляться куда-то вверх и назад.
– Беги, дядя Дима, беги! – закричал кто-то рядом, и я узнал голос Егора. – Беги!
Мимо замелькали обшарпанные стены, которые то и дело бросались на нас, били, толкали. Тротуар норовил подвернуть ноги.
Дядя Дима бежал. Из последних сил.
– Мне дай! Дай мне! – закричал я, сам не понимая смысла этих слов.
– Не время, не сейчас, – прохрипел дядя Дима. – Погоди.
И вдруг нас ударило в спину. Сильно.
Кто-то крикнул коротко, и асфальт ткнулся нам в лицо.
И стало больно. Больно!!
Дядя Дима пропал. Тело снова вернулось ко мне. Со всей своей болью и ужасом.
– Беги! – знакомо закричал Егор.
