Читатель может вывести отсюда заключение, что снежной слепотой больше всего заболевают в ясные солнечные дни. Но это неверно. Опаснее всего те дни, когда облака закрывают солнце, но не настолько, чтобы день стал совершенно пасмурным: получается рассеянный свет без теней. Морской лед никогда не бывает ровным, на нем всегда имеются торчащие обломки или, по крайней мере, снежные сугробы. Когда солнце сияет среди ясного неба, все неровности хорошо видны, потому что на низкие места падает тень. Но в дни рассеянного света все белое кажется совершенно ровным, а потому легко можно удариться о ледяную глыбу или упасть в сугроб; чтобы избегнуть угрожающей опасности, приходится все время сильно напрягать глаза. В этих случаях очень помогают очки со стеклами янтарного цвета, так как неровности, незаметные для простого глаза, видны через эти «светофильтры», как их называют фотографы. Это одно из главных преимуществ янтарных стекол перед всеми другими предохранителями от снежной слепоты. Очки с ярко-зелёными стеклами хороши при ярком солнце и приятнее глазу, чем темные или так называемые «дымчатые» стекла, худшие из всех. При солнечном свете годятся стекла почти всех цветов, но в облачную погоду как зеленые, так и дымчатые стекла пропускают слишком мало света и уменьшают видимость настолько, что являются только помехой.
При плохих очках или при отсутствии их глаза поражаются снежной слепотой. Симптомы ее проявляются не сразу. Иногда после долгого дневного перехода, уже в палатке или в снежной хижине, глаза точно наполняются песком; табачный дым или небольшая копоть от плохо заправленной лампы вызывают обильное слезотечение. Ощущение песка в глазах постепенно усиливается, появляется боль; но только к утру начинаются острые стреляющие боли, сходные с зубной болью, и люди, перенесшие это заболевание в тяжелой форме, утверждают, что в жизни не испытали ничего столь мучительного.
Снежная слепота обладает тем свойством, что один приступ предрасполагает к последующим. Люди, никогда не бывавшие в полярных странах или вообще в странах, где много снега, обычно иммунны и заболевают только при особенно сильном раздражении глаз. Но те, кто, подобно эскимосам, постоянно находятся в предрасполагающих к заболеванию условиях, очень восприимчивы к снежной слепоте. Многие из них так проникнуты фаталистической уверенностью в неизбежности болезни, что хотя и принимают известные меры предосторожности, но в недостаточной степени. Самые тяжелые случаи снежной слепоты я наблюдал именно среди эскимосов. Люди, которых я имел все основания считать стойкими и мужественными, лежали в постели и, прикрывшись с головой шкурой или одеялом, стонали от боли, не дававшей им уснуть ни днем, ни ночью. Период острых болей продолжается обычно не более 3 дней, если оставаться в затемненной комнате или носить темные очки. После полного выздоровления вторичный приступ наступает не раньше чем через неделю, независимо от условий, но люди беспечные рискуют стать жертвами этих припадков каждые 7–10 дней. Можно предохранить себя от заболевания, если смотреть на темный предмет. Во время наших путешествий случалось, что у нас бывала только одна пара темных очков; их приходилось дать тому, кто шел впереди, выбирая дорогу, потому что только он был вынужден всегда держать глаза направленными на белую поверхность. Те же, кто идут с санями, чтобы предохранить их от падения, могут смотреть на их темную покрышку или на собак.
Другим предохранительным средством являются употребляемые эскимосами деревянные наглазники. Они могут быть разного вида, но сущность их устройства всегда сводится к тому, что свет проникает через узкую щель. Они представляют то неудобство, что сильно ограничивают поле зрения: приходится нагибаться, чтобы видеть, что находится под ногами. Наглазники удобнее очков в том отношении, что не имеют стекол, покрывающихся инеем. Последний образуется на стеклах очков вследствие замерзания испарений, отделяемых глазами и лицом, в особенности потным. В ветреную погоду это не является большим неудобством, но в тихие морозные дни стекла все время остаются замерзшими, и для человека, вспотевшего от быстрой ходьбы или тяжелой работы, они совершенно непригодны.
Когда кто-либо из нас заболевал снежной слепотой, я всегда считал необходимым останавливаться, так как знал, что в таком состоянии очень трудно идти и что при надлежащем уходе выздоровление наступает гораздо скорее. Большая часть наших темных очков пропала на «Карлуке», и после этого у нас постоянно их не хватало; поэтому в течение 5 лет мы из-за снежной слепоты потеряли в общей сложности немало времени, благоприятного для путешествия.
18 мая, снова отправившись в путь, мы видели тюленей в каждой полынье. Можно было подумать, что до тех пор они нарочно скрывались с целью дразнить нас, потому что теперь они появились в таком большом количестве, какого я не встречал ни в каких других водах.
