Дождь кончился. Светлело небо, и поднималось моё настроение. Я предвкушал, как обступят меня друзья, как с удивлением будут рассматривать эту всё-таки довольно редкую для многих охотников птицу, пусть мокрую и немного общипанную, но всё равно большую, красивую и загадочную. И даже, казалось, слышал их реплики: Вот это да, это вам не чирок, ну, молодец, старик, да ты завтра этим уткам… А сердце радостно стучало в такт быстрым шагам. На следующий день, встав задолго до рассвета, я на самой лёгкой нашей лодочке «пробился в угол», как любил говорить наш «шеф» Игорёша. Это был очень дальний и богатый утками плёс…
Когда в очистившемся от облаков небе показалось из-за леса уже не такое яркое сентябрьское солнце, когда забормотали где-то, пробуя голос, молодые тетерева, а журавли затрубили звучно, приветствуя новый, может быть последний перед отлётом день, я поднял с воды четырнадцать разных птиц, а в патронташе всё-таки оставались ещё патроны…
«Спирт-лагерь» Золотые рога
Вернувший уверенность…
«А в патронташе ещё оставались патроны…»
«…Некрасивых женщин не бывает, а бывает мало вина…», – кажется, так звучит старинная немецкая поговорка, услышанная мной ещё в юности и сначала мной не понятая. Те немногочисленные подруги, которые снисходят до поездок с нами, всегда для нас прекрасны, но вот вина, а именно его, не водку, брали мы с собой на охоту довольно продолжительный период времени, куда вошла и Ивинская эпопея, подчас действительно не хватало. Поскольку вино, пусть даже самое дешевенькое и простенькое, всё равно украшает торжество охотничьих побед и скрашивает горечь неудач.
В тот год нашу компанию снова дополняла Игорёшина подруга Вика, и наш «шеф» и предводитель прилагал все усилия, чтобы быть на высоте. Он всех веселил и подбадривал. Колдовал над кастрюлями, изобретая новые охотничьи блюда, неутомимо терзал спиннингом щук и крушил из ружья всевозможную дичь. Остальные, а охотников было ещё двое, тоже не сидели, сложа руки, тем более что охота и в этом году была богатой. Обильная вкусная еда, на редкость прекрасная августовская погода и дружеская обстановка порождали за столом бесчисленные тосты, и вскоре наш «винный погреб» печально опустел. До отъезда оставалась ещё неделя. Впереди был традиционный, торжественный вечер прощания с Ивиной, на котором предполагались гости, и пополнение запасов спиртного не нуждалось в обсуждении. Оно просто должно было быть! Купить и доставить его сюда сложности не представляло, но имелась одна существенная загвоздка, – не было денег. Оставался лишь мизерный запас на обратную дорогу. Конечно, можно было поплакаться о своей бедности, поругать нашу скудную педагогическую зарплату, дать зарок впредь быть экономнее, но… желаемое появиться от этого всё равно не смогло бы, а без него был немыслим прощальный вечер.
И выход был найден! Идею предложил, конечно, Игорь. Деньги, необходимые на покупку вина, мы должны заработать охотой. То есть – добыть уток и постараться продать их в одном из ближайших населённых пунктов. Все воодушевились и стали готовиться к предстоящей «великой охоте». Никаких чирков! Надо настрелять только кряковых, и не из нынешних выводков, в линьке, а полновесных жирных крякуш. Только такой товар, решили мы, можно вывезти на сомнительно относящийся к дичи «местный рынок».
Почти сутки не вылезали мы из плывунов. Днём толкались на шестах по тростникам, стреляя с подъезда, отстояли, не возвращаясь в лагерь, вечернюю и утреннюю зори. Стреляли, конечно, всё, но потом устроили тщательный отбор. В итоге образовалась связка красивых, упитанных представителей самой прекрасной утиной породы – кряковых. И больше половины – селезни с великолепными зелёными носами. Игорь заявил, что понесёт свой «крест» до конца и на торг поедет сам. Вика пыталась навязаться к нему в компанию, но он строго сказал:
– Ты, женщина, будешь сидеть в вигваме и поддерживать огонь, а добыча – дело мужское. Она рискнула-таки сунуть ему в карман какой-то список. А он сделал вид, что не заметил. Игорёша приоделся, насколько позволял взятый с собою гардероб, и тщательно побрился, чем вызвал Викину ироническую ухмылку. Я помыл, отчерпал, прибрал лодку, дозаправил мотор. Лёня выпотрошил птиц, оправил им пёрышки – придал товарный вид. В общем, все суетились, собирая «шефа» в дорогу. Ближе и надёжнее было бы ехать в Плотичное. Там, в случае неудачи, нам предоставили бы в магазине кредит. Но слишком много народа знало нашу компанию, запланированная «акция» по тем временам, а это были семидесятые годы, казалась нам, чуть ли не постыдной, и потому решили, что ехать надо в леспромхозовский посёлок Вязостров. Наконец, затарахтел мотор, и мы остались втроём на каком-то опустевшем, осиротевшем берегу нашего любимого ленинградского мыса. Как в песне Пахмутовой: «…Опустела без тебя земля…»
