– Не обязательно же замки взламывать! Можно сделать так, чтобы тебя пустили в дом. «Не ломись в открытую дверь», как говорит мой папа. Например: – Света сделала вид, будто стучится в дверь, потом нагнала на лицо невинное выражение и вкрадчиво произнесла: – Здравствуйте! У вас есть старые вещи, которые вам не жалко пожертвовать детскому дому?
– Дальше порога тебя не пустят, с такой преамбулой, – сказал Рей.
– Да не, я б придумала, как туда проникнуть. Главное – разговор завести. Только я туда не пойду, прямо к этим тварям в логово!
– Я тоже не пойду, они меня теперь уже знают в лицо. Митьку – тем более. Вот заслать бы кого-то, кого они точно не знают…
Митя уже набирал номер.
– Алё, Пашка! Привет ещё раз. Есть дело.
– Что на этот раз?
– Журналистское расследование. Пойдёшь в гости к одной художнице. Той самой, которая выступала у нас.
– А почему я, а не ты?
– Меня там уже знают, тебя нет.
– И зачем мне туда?..
– Потом объясню.
– А, ну как всегда… И когда мне идти?
– А прямо сейчас. Ты же всё равно сейчас ничем не занят.
– Ох… ну ладно, – произнёс Пашка тоном обречённого. – Так понимаю, шпионскую шапку придётся надеть?
– Схватываешь!
На экране Митиного мобильника появилось видеоизображение: одноэтажный домик художницы Ангелины Клячиной.
– Проверка связи. Алё, алё! – раздался голос Пашки. – Как слышно?
Митя кивнул Рею, тот прибавил звук на беспроводной колонке, подключённой к телефону.
– Слышно хорошо. Приступай. Помнишь, что говорить?
– Ну, помню…
Рей, Митя и Света склонились над мобильником, глядя на приближающийся домик художницы.
«Шпионская шапка» на голове у Пашки состояла из двух предметов, заказанных через Интернет из-за рубежа. Первым была собственно шапка – точнее, кожаная кепка в стиле «стимпанк». Над козырьком – две стеклянные выпуклости: очки-консервы, намертво пришитые.
За одной из выпуклостей прятался миниатюрный видеорегистратор, зашитый в кепку. Если кто и заметит электронный глаз за стеклом очков – решит, что это декоративная деталь, как и сами очки.
Именно Митя придумал объединить эти два предмета – кепку и видеорегистратор – получив девайс из арсенала тайного агента. С такой штукой на голове можно гулять по улице и снимать всё, что захочешь, не привлекая внимания (разве что фасоном кепки). Пашка, в свою очередь, покорно заказал всё это на деньги родителей.
– Всё, удачи, – сказал Митя, когда его друг поднялся на крыльцо домика.
Изображение качнулось – это кивнул Пашка, слышавший голос Мити в крошечном наушнике.
Он позвонил в дверь.
Зрители, застывшие у маленького экрана, затаили дыхание.
Открыла Ангелина.
Митя громко выдохнул. Она дома – уже хорошо.
– Здра-а-авствуйте, молодой человек. Чем обязана столь поздним визитом? – пропела художница.
Пашка замялся.
– Представься! Это располагает людей! – заорала Светка.
– Меня зовут Паша… Павел. Вы у нас недавно в классе выступали.
– А, да-да, помню-помню…
– Я хочу про вас написать для школьной стенгазеты…
Повисла пауза.
– Откажет, – уверенно произнесла Светка. – Я бы такого «журналиста» пинками выгнала.
– Не откажет. Художники любят внимание к своей персоне, – возразил Рей.
– Откажет!
– Не откажет!
– Р-р-р-р-р! – зарычали Светка и Рей в один голос, свирепо глядя друг на друга.
– Ну, проходите… – Ангелина отшагнула в сторону, пропуская Пашку. – Неожиданно, конечно… Но вам повезло! У меня сейчас есть немного времени.
– С тебя конфетка… – бросил Рей. Светка презрительно фыркнула.
Пашка снял кепку и понёс её в руках.
– Выше держи! – приказал Митя. – Не видно ничего!
Знакомый коридор. Знакомая кухня.
Первое, что бросилось в глаза – гора грязных тарелок в раковине, ещё несколько – на столе. Судя по всему, хозяйка для каждого нового приёма пищи просто брала из шкафчика чистую посуду, нимало не заботясь о том, чтобы помыть использованную. С воздушно-изящным обликом Ангелины это никак не вязалось.
– У меня тут небольшой беспорядок, не обращайте внимания, – художница, казалось, и сама впервые это заметила – и неприятно удивилась.
– Небольшой, ага… – сказал Рей. – В прошлый раз почище было.
– В прошлый раз Альбина всё помыла… – бросил Митя. И закусил губу.
– Что?!
– Если некому даже посуду помыть – это значит…
– Так! – рявкнул Рей. – Без паники! Мы ещё ничего не выяснили.
– Что вы будете спрашивать? – пропела Ангелина. – Что и все остальные, да?.. Где училась, как пришла в мир искусства, где выставлялась? А давайте я вам пресс-релиз найду, с биеннале в Кёльне… Там на двух языках.
– Пашка, она тебе сейчас всучит этот пресс-релиз и выставит! – в ужасе заорал Рей. – Сделай что-нибудь!
– Да, да! – закричала Света. – Подстройся под неё… Спроси, например…
Она произнесла первое, что пришло в голову. Пашка послушно повторил:
– Вы любите бабочек?
Ангелина, уже стоявшая в дверном проёме, замерла:
– Бабочек?.. Нет. В них есть что-то… безбожное.
– А можно подробнее?..
– Да, да! – хором закричали Рей и Света, глядя, как художница возвращается и садится за стол.
