Вернувшись домой, Дуня набросилась на пирожки и овощи. Какой салат! И так пойдет – сгрызть. Весь день есть не хотелось, а теперь «не хотелось» обернулось зверским аппетитом. Пирожков достало бы и на завтрак, и на обед, но Дуня все смела подчистую. Включила телефон, давно зарядившийся. Через несколько минут позвонил Степан.
– Ты весь день была недоступна.
– Недоступность женщины – величина переменная, – сыто икнула Дуня.
Муж услышал в ее голосе непривычные интонации.
– Что-то случилось?
– Да, – ответила Дуня. – Я тебе изменила.
Страшные слова она проговорила спокойно, точно сообщила о пустяшной новости, которую с равным успехом можно озвучивать, а можно и нет. Обжорство не способствует тонкости и деликатности чувств.
– Лихо, – сказал Степан после паузы. – И где ты
Как будто она искала, как будто «где» было самым важным.
– В лесу. – Дуня рассмеялась, потому что это было нелепо и чистая правда.
Ее смех вполне можно было принять за счастливый, который бывает у влюбленной женщины.
– Значит, это не розыгрыш?
– Ни капельки. Степан, ты же умный человек. Прекрасно видел, что мне надоело изображать «у нас как бы все хорошо». Зачем превращать жизнь, единственную и уникальную, в пошлый, скучный театр? Зачем тебе жена-лицемерка?
– Она меня вполне устраивала.
– О! Ключевое слово – «устраивала». Как диван, холодильник или стиральная машина.
– Теперь бытовая техника переходит другому мужчине?
Это была грубость, но ее следовало проглотить. Как Степан должен реагировать? Пожелать ей счастья?
– Я не хочу обсуждать с тобой свои планы, – сказала Дуня.
Если Степан проведает, что ее так называемая измена ненастоящая, он вопьется как клещ, только бы все осталось по-прежнему.
– В чем ты вообще можешь меня упрекнуть? – спросил он.
– Ни в чем. Нельзя ведь упрекать человека за то, что у него глаза зеленые, а не голубые.
– Давай ты не будешь выражаться образно и красиво!
– Давай закончим разговор. Я все сказала, ты все услышал.
– Погоди! – Он явно взял себя в руки. – Во-первых, пошло, трусливо и неблагородно делать такие объявления по телефону. Во-вторых, спонтанные необдуманные решения не делают тебе чести.
– Заблуждаешься. Мое решение очень обдуманное. Это как долго-долго корпеть над задачей, исписать двадцать тетрадок и наконец получить ответ.
«Опять красиво говорю», – подумала Дуня.
– Я предлагаю не торопиться. Ты приедешь сюда…
– Не приеду. Мне еще косить и косить. Опять-таки в прямом смысле слова. А дождь льет и льет. Моет землю, заодно прополаскивает мозги некоторым рефлексирующим особам. Стёпа, ты без меня не пропадешь, а я с тобой точно пропаду. Извини, мне надо грибы чистить.
– Какие еще грибы?
– Из леса. Пока!
Дуня подошла к плачущему от дождя окну, тихо пропела вспомнившуюся песенку: «Дождик, дождик, припусти и желание спроси…»
Я к вам пришла по рекомендации моей подруги. Точнее, никакой рекомендации не было, и подруга понятия не имеет, что я записалась на прием к психотерапевту. Вы очень помогли ей во время тяжелого развода с мужем. Она совсем помешалась тогда, я думала, дело кончится психушкой. Благодаря вам переболела и вылечилась, насколько вообще может вылечиться человек, которому стреляли в сердце. Очевидно, то есть понятно, что вы говорили моей подруге много верного и полезного, ведь она несколько месяцев к вам ходила. Но была одна фраза или рассуждение настолько точные, что стали для нее лечебной мантрой. Вы сказали, что она уперлась в стену, дальше пути нет. Если биться в стену, то расшибешь голову. Я своими словами передаю, возможно, вы говорили иначе, но суть верна. Не нужно биться в стену, надо повернуться, оглядеться и искать новые пути-дороги.
Удивительно, какое действие производят на нас точные слова. Будто ключ или код, комбинация символов, открывающих то ящик Пандоры, то форточку окна, через которую врывается чистый воздух. Только код-ключ строго индивидуален. Если бы на месте подруги была я и услышала про стену, повернуться назад и так далее, я бы скептически помотала головой. Это не для меня. По-моему, стену надо взорвать, по обломкам камней, обдирая руки и ноги, карабкаться вперед. Идти назад, отступать – это поражение, проигранная война.
Меня зовут Алла Дмитриевна, пятьдесят шесть лет. Тридцать лет счастливо замужем. Дочь и сын, внуку пять лет. Свой бизнес, транспортная компания, я отвечаю за финансы и бухгалтерию, на муже общее руководство. Бывали очень трудные периоды, но мы выстояли, переросли.
В каком смысле? Как деревья. Непогода, бури, кажется, вырвут тебя с корнем. Устояли. Покривились стволы, кора потрескалась, но ведь выстояли. Оглядываемся: молодая здоровая поросль вокруг: сын, дочь и зять. За улыбку и смех Мотика, внука, можно вообще все отдать: и бизнес, и оставшиеся годы жизни. Преувеличиваю, конечно, просто мы помешаны на внуке.
