Не видно было ни погибших, ни раненых, только полицейский в оранжевом жилете регулировал движение.
Саймон присвистнул и почти остановился, чтобы посмотреть.
– Это все тот поворот налево. Он самый поганый.
– Может быть, никто не пострадал. – Голос Алекс звучал раздраженно, и она тут же постаралась смягчить его.
– Вряд ли. – Саймон мрачно покачал головой, однако Алекс уловила нотку возбуждения. – После такого не выживают.
Хотя Алекс понимала, что они едут на машине Саймона и что днем она всего лишь попала в мелкое ДТП, у нее почему-то внезапно возникло ощущение, что это она находилась в той белой машине. Что она погибла здесь, на шоссе. Глупая мысль, но она никак не могла от нее избавиться. Может, она сходит с ума? В то же время она знала, что не способна сойти с ума, а это даже хуже. Она почти завидовала своим знакомым из города, которые начисто свихнулись, унеслись в какой-то другой мир. Какое, наверное, облегчение – отключиться от реальности.
Саймон пересек главную дорогу, свернул на дорогу поуже, а затем еще на одну. Дома отступали дальше и дальше, пока почти не скрылись за стенами и живыми изгородями. Алекс почувствовала запах приближающегося океана.
– Знаешь, – сказал Саймон, кивнув на окно, – раньше все это были картофельные поля. Трудно представить, да?
Он говорил это не впервые. Казалось, Саймону нравилось представлять себе процесс, который обратил нечто бесполезное в нечто, имеющее немалую ценность. Но представить это было не особенно трудно – достаточно убрать эти дома, большие грузные коробки, над входными дверями которых развевались американские флаги, и останется зелено-золотистая земля, не так уж сильно отличающаяся от родных мест Алекс.
Они остановились перед металлическими воротами в высоком деревянном заборе, и из интеркома донесся искаженный помехами голос. Саймон дважды повторил свое имя, прежде чем ворота распахнулись, и они въехали на светлый гравий. Прямо впереди, перед главным домом, полукругом стояли машины. Алекс разглядела теннисный корт и бассейн за воротами поменьше.
Алекс сохраняла скучное, кроткое выражение лица, хотя ее и взволновала явная близость моря. Она провела языком по верхним зубам, чтобы убедиться, что в них ничего не застряло.
Саймон выключил зажигание.
– Пойдем?
Дверь главного дома открылась, и к ним выбежал мопс. Следом шел мужчина в черной рубашке поло и черных брюках, но мопс опередил его и с лаем закружил вокруг лодыжек Алекс.
– Добро пожаловать, – сказал мужчина. – Сюда.
Внутри дома мерцали свечи в больших стеклянных вазах. Несмотря на это, в прихожей было довольно темно, что дезориентировало после солнечного света. Алекс обернулась, чтобы убедиться, что Саймон идет за ней.
– Вперед и наверх, – сказал Саймон, и его голос отозвался странным эхом.
По мрамору цокали когти мопса.
Казалось, большая комната, ведущая в патио, частично заполнена дымкой – сыростью от тумана, проникшего в окна. За патио простирался океан. Солнце уже садилось, и свет угасал.
Дверь в патио была открыта. В дверном проеме стояла Хелен.
Она была в черном – платье без рукавов с чем-то вроде пелерины, ниспадающей сзади. Светлые волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Сколько ей лет? Алекс не могла бы сказать наверняка, но при такой профессионально обработанной коже выглядела она на заурядные тридцать. Ее темные глаза моргали, пока наконец не остановились на Саймоне и Алекс.
– Саймон. – Хелен шагнула к нему, раскрывая объятия. – Я не была уверена, что ты приедешь.
Они расцеловались в обе щеки. Хелен повернулась к Алекс.
– А это кто? – спросила она.
Алекс напустила на себя жизнерадостный, скаутский вид. Кому может угрожать девочка-скаут? Почтительная, чистенькая – такой она научилась притворяться перед пожилыми женщинами. Тем не менее Хелен оглядела Алекс с головы до ног, задерживаясь на каждой детали. Алекс наблюдала, как она впитывает информацию о платье и сумочке от Саймона. Вероятно, люди вроде Хелен точно знают, сколько стоит каждая вещь.
– Большое спасибо за приглашение, – сказала Алекс. Всегда лучше не хвалить дом, не подавать виду, что ты незнакома с этими местами.
– О, не стоит, – ответила Хелен, уже потеряв к ней интерес.
В Хелен угадывалось что-то безумное, но, возможно, такое впечатление создавалось только из-за ее пелерины, которая струилась у нее по спине, развеваясь на ветру. Алекс позволила Саймону взять ее под руку и отвести к столикам, расставленным на террасе.
Гости смотрели на океан или сбились под матерчатым шатром, обеими руками вцепившись в полные бокалы. Алекс внимательно просканировала гостей. Но после быстрого взгляда по сторонам никто не показался ей знакомым, ни один мужчина не косился на нее с тревожным вопросом на лице.