Он так и будет стоять здесь, пока она не уйдет? Похоже на то. Алекс натянуто улыбнулась. Это не его вина. Он не знает, что она здесь своя. Платье липло к влажной коже. Потемнел ли шелк от пота? Совсем чуть-чуть. Глаз зудел все сильнее. Не обращать внимания. Надо бы проверить телефон, но где он. Она выбросила телефон. Телефона больше нет.
Если Джек звонил, то она об этом не узнает. Если звонил Дом, то она об этом не узнает. Так что это все равно как если бы они не звонили.
Алекс бродила по чужим мирам вечеринки. Проходила сквозь разговоры незнакомых людей – краткие волны их болтовни, их жизней падали на нее, как свет из открывшейся двери. Странно было видеть обычно пустой двор многолюдным. Столько людей с открытыми, ощерившимися ртами и бокалами в руках – их личными алкогольными лунами. Скоро луна закачается, отражаясь в их бокалах, подумала Алекс, и тут же забыла об этом. Человек в очках-хамелеонах, из-за которых невозможно определить, куда он смотрит – не похож ли он слегка на Дома? Не выглядит ли знакомой и женщина, набросившая тонкий свитерок на костлявые плечи? В памяти всплыло воспоминание и тотчас рассеялось.
Рядом пронесся ребенок, чуть не задев Алекс, и едва она успела прийти в себя, как мимо пробежал еще один, гнавшийся за первым, и толкнул ее. Алекс слегка покачнулась. Но не упала – она не упала. Она улыбнулась на случай, если кто-нибудь за ней наблюдает. Судорожно сглотнула. Вино неприятно обволокло горло.
Алекс моргнула. Солнце сверкнуло натриевой вспышкой.
И тут она увидела его.
Саймона.
Алекс знала, что это произойдет. Встреча с Саймоном. Она была неизбежна. Ведь за всем этим кроется высший замысел.
Саймон.
Он стоял на деревянном настиле возле кухни. Беседовал с парой, сидящей за кованым столом. Это снова Джордж и его жена? Она отмахнулась от вопроса. Какая разница, если вот он, перед ней.
Саймон.
Одну ногу он поставил на стул и слегка наклонился вперед. Взмахнул бокалом. В том, как медленно двигалась его рука, было что-то очень интимное, как будто он передавал ей послание. Чертил в воздухе знак.
Возможно, они оба думают об одном и том же, она и он. Их мысли синхронизировались. Возможно, он тоже это чувствует. Как пролетают секунды. Как близок финал.
Какими невинными казались теперь все ее прошлые промахи. Мир внезапно стал благосклонным, простил ей все проступки и дает понять, что теперь-то все чудесно, все просто замечательно.
Вот он, прямо перед ней. Саймон. Наконец-то. Ничуть не изменился. Словно ничего не произошло. Словно не было этой недели.
Их разделяла только лужайка.
Какое-то движение, шорох шепотка, и он обернулся.
Саймон.
Ветерок трепал его рубашку. Его тело развернулось к ее телу.
Алекс улыбалась. Все обошлось. Она улыбалась мирозданию. На воде бассейна искрились блики, слепя Алекс солнечными зайчиками.
Но это неправильно – почему у Саймона такое выражение лица? Почему его глаза смотрят словно сквозь нее?
Возможно ли, что Саймон не узнал ее?
Алекс подняла руку в знак приветствия. Слегка помахала. Она слышала свое дыхание, биение своего сердца, удар за ударом.
Подойдет ли он к ней?
Саймон не шевельнулся.
Ладно. Ее улыбка стала еще шире.
Ладно. Саймон ждет Она сама пойдет к нему. Он ждет Алекс, и все, что ей нужно сделать, это подойти.
«Сейчас», – сказала себе Алекс, послала сигнал ногам. Она не сдвинулась с места.
Сейчас.