Блондинка сделала глубокий глоток, прикрывая глаза. Чертов Майклсон! Она была уверена, что отпустила его. Прошло пять лет с того дня, когда он уехал из Мистик Фоллс в сопровождении беременной от него Маршалл, и Кэролайн наивно полагала, что выплакала все слезы по своему разбитому сердцу. Но по всему выходило, что она очень сильно ошибалась. Один только взгляд в серые глубокие глаза, пара слов сказанные до боли знакомым голосом — и вот она вновь глотает слезы от разрывающих душу воспоминаний.
«Не бывать этому!»
Кэролайн глубоко вздохнула, прикончила остатки бурбона и уже собиралась встать, но в этот момент на ее плечо легла тонкая рука.
— Так и знала, что встречу тебя здесь, Кэр, — недовольно проговорила Алин, присаживаясь рядом с блондинкой на высокий стул, — я знаю, что алкоголь на тебя почти не действует, но, может, хватит упиваться…горем?
— Ты права, — кивнула блондинка, — совсем не действует. Еще бурбона!
Через мгновение бармен поставил перед девушкой наполненный золотистым напитком бокал и вопросительно посмотрел на Алин.
— Мне воду, пожалуйста, — свела брови ведьма, и повернулась к подруге.
- Кэр, ты можешь объяснить, что происходит? Что такого было между вами?
— А твой любимый Элайджа не рассказал тебе? — усмехнулась блондинка.
— Я спрашиваю у тебя, Кэролайн, — нахмурилась Алин, — вы ведь были вместе?
Форбс сделала глубокий глоток, и, отставив бокал, повернулась к подруге.
— Пять лет назад мы собирались пожениться, — медленно проговорила она глядя в раскосые глаза ведьмы.
— Пожениться? — ошеломленно повторила Алин, — ты и Клаус? Но пять лет… Хоуп ведь…
— Угу, — мрачно кивнула Кэролайн, — вот именно.
— Он изменил тебе с Хэйли…
— И думаю не только с ней, — усмехнулась Форбс, — просто в этот раз были… последствия.
Алин покачала головой и повернулась к протирающему стаканы бармену.
— Можно мне тоже… бурбона.
Несколько минут девушки молчали, отдавая дань янтарному напитку, пока Алин медленно не произнесла:
— Мне жаль, Кэр. Теперь я понимаю, почему ты так сказала в школе… про меня и Элайджу.
— Нет, ты не понимаешь, Алин, — с горечью проговорила блондинка, — ты влюблена и не видишь дальше собственного носа. Я была такой же. Но Майклсоны… Это у них в крови. Они никого не любят кроме самих себя. Он разобьет твое сердце. Это лишь вопрос времени. Впрочем, не мне тебя учить.
— Возможно, ты и права, Кэр, — грустно улыбнулась ведьма, — но мне совсем не хочется в это верить. Рождение Хоуп изменило их семью. Я ведь тоже знала Элайджу… пять лет назад.
— О боже, откуда?
— Случайное знакомство, — соврала Алин, отводя взгляд.
— Видимо все прошло крайне мило, раз ты не хочешь рассказать о нем.
— Совсем не мило, если честно, — хмыкнула ведьма, — но речь как раз о том, что он изменился. Возможно, и Клаус…
— Вот даже не начинай! — взвилась Форбс, — уверена, что он как был, так и остался козлом! Я надеюсь, ты пришла одна? Потому что, если этот чертов мудак…
— Нет, Клауса здесь нет, — закатила глаза Алин, — он следит за Хоуп.
— Кто бы мог подумать, — покачала головой Кэролайн.
— Он, в самом деле, отличный отец, Кэр.
— И это, судя по всему, его единственное достоинство!
— Так ли уж и единственное? — насмешливо проговорила ведьма.
— Алиииин! Общение с Майклсонами явно не идет тебе на пользу. Лучше расскажи, как ты ухитрилась втрескаться в Элайджу.
— Это долгая история, Кэр, — попыталась отмахнуться от подруги ведьма.
— Тогда нам понадобится еще бурбон!
Элайджа наблюдал с противоположного конца стойки за смеющейся Алин, которая рассказывала Кэролайн историю их отношений. От ее слов с лица вампира не сходила улыбка. Ведьма представила его почти героем. И уж конечно умолчала о том, что он почти изнасиловал ее пять лет назад в этом же самом баре.
«Моя маленькая лгунья» — с нежностью подумал Элайджа, лаская взглядом прекрасное лицо возлюбленной.
Алин прикусила нижнюю губу, сдерживая смех от очередной колкой шутки Кэролайн, и вампир едва нашел в себе силы, чтобы удержаться на месте. Ему безумно хотелось подхватить ведьму на руки, и унести в одинокий лесной дом, в маленькую спальню, где вчерашней ночью Алин сделала ему бесценный подарок. Себя. Свою невинность.
При мысли об этом Элайджа не мог сдержать счастливой улыбки. Теперь эта прекрасная ведьма принадлежала только ему. И вампир не знал, что должно было случиться, чтобы изменить эту данность.
— Элайджа Майклсон, — хриплый низкий голос заставил мужчину замереть. Он не видел его обладательницу пять лет. И все же мгновенно узнал ее.
— Катерина, — холодно бросил он, поворачиваясь к не сводящей с него раздевающего взгляда Пирс, — не уверен, что рад встрече.
— Ну что ты, милый, — промурлыкала Кетрин, — уверена, что рад.
— Что тебе нужно? — процедил Элайджа сквозь зубы.
— Ты.
— Шутишь? — скривился вампир, сбрасывая ее настойчивую ладонь со своего плеча.
— Только не этим, Элайджа, — выдохнула брюнетка, подходя к нему вплотную, — я хочу тебя.
Майколсон нахмурился, отступая на шаг.
— Ты не по адресу, Катерина.
