– А всё просто. – Оборотень распахнул передо мной дверцу шкафа и там, в большой красивой вазе стояли розги! Самые настоящие! Светлые, словно нарочно вымоченные в солёной воде, для какой-нибудь экзекуции! – Вот поэтому младший и побоялся вас сюда приводить.
– Вы! – Мой голос задрожал от удивления, а ещё больше от негодования, – Позволяете бить своих детей розгами, которые специально готовят для непослушных учеников?
– А вы нет? – Янтарные глаза смотрели на меня не испытывающее, они просто смеялись, грозясь озвучить весь этот хохот, что, наверное, еле сдерживал Радомиром.
– Никогда, – серьёзно заверила и отошла на шаг, – и ваших детей тоже не буду. Даже не просите! Никогда!
– Согласен, – отозвался князь и закрыл дверцу грозного шкафа, чем вызвал прилив смелости у Ксюши, решившей её снова открыть. – На самом деле это просто как устрашение, дань методике воспитания предков. И мальчишки никогда не получали, хотя, считаю, иной раз следовало бы.
– То есть, Ярополк на всякий случай меня сюда не привел, побоялся, что могу воспользоваться розгами?
– Ага, именно так, леди, – подтвердил мои догадки князь. – Назначение он усвоил крепко. А вот старший уже в курсе, что к чему. Но молчит, из солидарности с взрослыми.
– Из солидарности? – прищурилась я, глядя, как Ксюша пальчиком крутит глобус. Но в то же время я думала, что страх это в принципе не плохо, но ведь не до такой же степени!
– А у вас такого не было в детстве? – рассмеялся князь.
– Никогда. И вообще, папа считал, что бить,.. – начала было я и тут же замолчала. Оборотень улыбался ртом, но не глазами. Он ждал, что я расскажу в запале, но, к счастью, удалось вовремя остановиться. Правда, ничего такого не сказала, у всех бывает папа и мама, а остальное не его дело.
– Что ваши родители? Считали, что это лишнее – бить детей? Или вас предпочитали ставить в угол?
– Маму не били, маму давно ставили в угол, – донёсся Ксюшин голос уже как-нибудь парты, – но потом быстро выпустили.
– Она исправилась? – поинтересовался оборотень, по-прежнему не сводя с меня своего медового взгляда .Он, словно обволакивал меня им и хотелось подчиниться, а ещё лучше провести пальцем по переносице князя, коснуться губ, узнать, насколько тверды рельефы мышц, выступающих под свободной домашней рубахой…
– Нет, – пискнула малявка и вылезла к нам, к моему неудовольствию и облегчению одновременно, – мама изрисовала стены, пока стояла, и ей приказано было покинуть угол и больше не шалить.
– А мама твоя, оказывается не такая уж, и послушная была девочка, – усмехнулся Радомир, крутанув пальцем глобус.
– Давайте сменим тему, – я выдавила улыбку, а сама радовалась, что ничего особо важного своей дочери не рассказывала. Так, были бабушка и дед, а потом их не стало. И мы уехали, потому что в том доме плохо стало жить. А Марфа с нами, ведь нам всем вместе лучше, чем одним.
– С удовольствием, – усмехнулся Радомир, а потом обратился к моей дочке, протянув свою широкую ладонь. – Может быть, маленькая леди желает познакомиться с обитателями этого замка?
– Мам? – она восторженно взглянула на меня, а пальчики подрагивали, вероятно, готовясь принять приглашение оборотня.
– Нет, солнышко, – отозвалась я, а лица у обоих тут же вытянулись, – у князя много дел и неправильно чрезмерно пользоваться его гостеприимством.
– Но если он не против, – она спрятала руки за спину и нахмурилась.
– Совсем не против, – подтвердил этот девичий угодник, а мне захотелось от накатившей злости топнуть ногой.
Ну, раз так, держитесь!
– Ксюша, найди на глобусе страну Белогорию, – скомандовала я как можно мягче и девочка послушно подбежала к классному инвентарю, что-то напевая по пути. А потом я, почти шепотом, обратилась к нему. – Князь, я очень ценю ваше участие и даже более, чем Вы можете себе это представить, но пожалуйста, не надо уделять ей много внимания, – я подбирала слова, стараясь не обидеть того, кто итак достаточно много для меня сделал, кому была обязана своей жизнью.
– Почему? – его голос прозвучал глухо, – Вам неприятно?
– Приятно, – тут же отозвалась я, сглотнув и поглядывая на дочь, которая могла подойти и услышать нашу не самую приятную беседу, – Ксюша не знает своего отца, а излишнее внимание со стороны незнакомого мужчины может привязать её к Вам. Но ведь у Вас своя семья, поэтому в случае чего я не хочу, чтобы у неё была травма или ребёнок просто страдал. Надеюсь, Вы меня поняли. И простите, если я хоть чем-то Вас обидела, но пожалуйста, поймите меня. И не сердитесь, – последние слова я добавила просто почти шепотом, наблюдая, как черные зрачки мужчины закрывают такой манящий янтарь и, мне стало страшно. Немного, но ведь я точно знала, что Радомир не совсем человек, а потому поспешила уйти. – Ксюша, пойдём, родная, у князя очень много своих обязанностей, а у тебя одно очень важное невыполненное задание.
– Какое, мам? – она совершенно послушно вложила свою ручку в мою, с сожалением посмотрела на Радомира, а потом мы вышли.
– Пока есть время, нарисуй Марфе глобус, этот синий шарик, где ты нашла нашу Белогорию. Ведь ты её нашла?
