-Иван Кузьмич, подождите, пожалуйста,- крикнула я мужчину как раз в тот момент, когда он пересекал наш двор.
-Да, леди, вы что-то хотели? - он близоруко прищурился, посматривая то на меня, то на ярко палящее солнышко.
-Как дела у Степана? Вы его очень подбодрили, но что на самом деле с ним?
-Ну,- доктор поскреб свою бороду указательным пальцем, - все зависит от него. Но сразу скажу - этот перелом бедра так просто ему не дастся. Лечение долгое и по-хорошему дорогое. Плюс не забудьте, леди- внимательный взгляд красных усталых глаз,- питание улучшенное.Молоко, творог, сыр.И никакой физической нагрузки в первые месяцы.
-Хорошо,- улыбнулась я,- никакой нагрузки и только лучшие лекарства.
Это было проще сказать, чем сделать. Но мы старались. Я никого не послушалась, отвезла свою цепочку, что осталась от мамы в ломбард, а на вырученные деньги привезла своим погорельцам одежды, дополнительных одеял, запасла круп на всех нас. Пострадавших в деревне было много, а потому ждать помощи от кого-то со стороны не приходилось.
Степан хмурился, потому что не привык быть обузой всем, к тому же он прекрасно понял, кто занимался материальными делами все это время. Однажды отодвинул тарелку со щами, сказавшись сытым, а потом и вовсе повернулся на бок и прикрыл глаза.
-Как это сытый?- возмутилась я, едва не подпрыгнув от досады на месте,- ничего подобного! Доктор что сказал? Чем лучше питание, тем быстрее выздоровление.
Олёнка пошла доить коров, Марфа тоже суетилась во дворе, а готовка, дети и Степан сегодня были под моим присмотром.
-Барышня, да я отлежусь, и все в порядке будет, вот увидите!
-Непременно увижу, - соглашалась я с ним, словно с малым ребенком, одновременно пододвигая тарелку,-
и чем скорее наберетесь сил, тем скорее поправитесь. Так дни и шли, пока не стало понятно, что вырученные деньги (это я-то рассчитывала на них еще и дом для Лисовых поставить?) таяли, хоть и не быстро.
Однажды я пришла к доктору за очередной порцией лекарств для нашего большого. Иван Кузьмич регулярно ездил в город, а заодно захватывал нам то, что считал необходимым для Степана. Я была ему за это благодарна - ведь мне не нужно было трястись на лошади почти половину дня туда, а потом обратно.
-Иван Кузьмич, спасибо вам большое,- поблагодарила я мужчину, а у самой в голове вертелась одна мысль.
Что же делать, ведь нам нужны деньги?
Я уже давно не отделяла ни местных Лисовых, не своей подруги-служанки, а потому чувствовала себя ответственной за них. Наверное, это передается по наследству. Папа всегда заботился о своих слугах, в своём доме. Так и у меня само собой сформировалось чувство ответственности за близких мне людей, особенно маленькую Ксюшу или двойню мальчишек Олёнки.
Как мы все переживём зиму?
-Да что вы, леди, - улыбка мужчины, которому на вид дашь лет пятьдесят, кажется, была искренней, - вы и сама печётесь о больном, как о родном. А ведь, кажется, родства-то у вас нет вовсе, простите меня за любопытство.
-Нет,- согласилась я, да и не было в этом никакой тайны,- но они очень близкие для Марфы люди, а значит и для меня. И плохого ничего мы от них не видели.
-Я понял, - кивнул доктор какой-то одному ему понятной мысли и грустно улыбнулся, - вы просто хотите взвалить на себе решение чужих проблем. Я ведь прав, леди?
-Правы, только они мне не чужие.
-Ну, тут я, наверное, не так выразился, простите меня. Устал, понимаете ли, - он потер руками выбеленные сединой виски, - кроме раненых сегодня у одной женщины роды были. Распереживалась от пожарищ, вот и вышло так.
-Да уж, - только им могла добавить я, собираясь духом.
Мне нужно было спросить что-то очень важное, из-за этого не спалось уже какую ночь. Но каждый из нас должен сделать шаг, который во многом определит его жизнь. Примешь ли ты то, что на тебя свалилось или попытаешься что-то наладить, как-то облегчить существование рядом находящихся с тобой людей.
-Скажите,- находиться в кабинете врача еще дольше, можно было бы считать это неприличны и пришлось решиться,- нет ли где работы для меня?
Он внимательно посмотрел на меня, положив локти на стол, одновременно натирая фланелевой тряпочкой круглые стёкла очков.
-Знаете, я все понимаю, вы не думайте, что старый или выжил из ума, - он убрал тряпочку в футляр для очков, а потом нахмурился,- обещаю, что-нибудь найду. Вы смелая, а это в женщинах вашего положения нынче редко.
-Моего положения?- вот теперь я нахмурилась, не понимая, о чем он говорит.
Иван Кузьмич как все приличные эскулапы был несколько странен, что не мешало ему пользоваться уважением у нас и в соседних деревнях тоже. Этакий образец порядочности интеллигентного разлива нашей местности. Вот только понять его иногда удавалось с трудом. То латинскую фразу скажет, и уйдет, а ты думай, то ли стих из книги прочитал, то ли про чьи-то болячки рассказал.
-Я хотел сказать, леди Ярослава, что брать ответственность это удел смельчаков, а такую - инвалида и троих детей-тем более.
-Да не одна я, Иван Кузьмич, со мной Марфа и Олёнка. Ну, так что, поможете?- переспросила я, засобиравшись домой.
