Но тут, впервые за много лет он, наверное, был вне себя от счастья и вместе с тем напуган. В посольство обратился мальчик, не нищий, не оборванный. Вполне обычный школяр с полным набором соответствующих вещей от формы до ранца. Он очень просил позвать ему господина дипломата Алекса Белтонича. Говорил он неспокойно, иногда оглядываясь назад, но это было вполне понятно - ведь не все были рады временному соглашению о мире между государствами, а значит, получить по шапке могло стать лучшим итогом для мальчика. Отчего-то подросток сумел убедить в своей нужде охрану и уже спустя десять минут граф вышел на улицу, дав команду пропустить паренька внутрь, на территорию посольства.
-Вы меня искали, молодой человек?- Произнёс граф на безупречном аравийском.
Он знал много языков и втайне радовался всем подобным успехам дочери, ведь она тоже совершенно искренне считала это наследственностью от неродного отца. От Ярославы никогда не скрывалась история появления одинокой женщины с ребенком в жизни Алекса. И всё же чтобы щадить чувства ребенка, вся грязь не выворачивалась наружу, ограничиваясь лишь общими словами о вынужденном браке с нелюбимым человеком. Может быть, подобное упоминание о родном отце и вызвало бы у кого-то боль, презрение к себе самой из-за ненависти к родителю, но только не у Яры. Она была настолько окружена любовью матери и приёмного отца, что всё компенсировалось с лихвой.
-Вы Алекс Белтонич? - Совершенно серьёзный взгляд пусть ещё не взрослого человека, но который очень старался казаться таковым.
Сколько было этому пареньку? Лет пятнадцать-семнадцать, не больше.
-Я.С кем имею честь разговаривать?
-Простите, я не могу назваться, но это и не так важно. Меня просили вам передать вот это,- он нетерпеливым жестом скинул свой ранец, что весьма напрягло охрану, и достал оттуда записку, протянув её графу.
'Если ты всё ещё любишь меня, пожалуйста, не ищи. Я очень боюсь за тебя! Очень! '
-Кто это написал? Откуда это у вас, молодой человек?- Граф был совершенно серьёзен, но только внутреннее напряжение создавало ощущение натянутой струны. Почерк был чем-то похож на тот, вовсе не забытый. Дома, в рабочем кабинете на столе стоит шкатулка с записочками от любимой жены, которые бережно хранятся и иногда перечитываются. Он знает их все наизусть, даже наощупь не глядя может определить, где какая, но тут....
Что это глупый розыгрыш или итог его семнадцатилетних поисков?
