«Могущество папства никогда не было только результатом материальной силы Церковного государства, которое в период наибольшего расцвета занимало почти треть территории Италии. Со времени удачного для папы разрешения спора за инвеституру, который закончился в 1077 году покоянным путешествием Генриха IV в Каноссу, весь христианский мир признавал верховенство папы римского над светскими государями.
Выражение от имени Бога согласия папы на коронование того или иного претендента на королевский трон означало международное признание представляемого соответствующим монархом нового государства, а также его включение в «сонм цивилизованных народов».
Во многих случаях духовная, то есть церковная власть признавалась королями и самой церковью – властью выше светской, поэтому независимо от силы Церковного государства папство на протяжении многих столетий пользовалось исключительным международным влиянием. Добавим: благодаря активной позиции папы по отношению к светским властям. Хотя такое положение дел часто встречало сопротивление со стороны последних, оно неизменно представляло собой основу принятого международного порядка».
Священную Римскую империю возродила императорская династия Гогенштауфенов. В средине XIII века с кончиной последнего Гогенштауфена Фридриха II империя перестала быть мощным политическим образованием, влияющим на судьбы Европы.
Усилению папской власти помогли крестовые походы, во главе которых стали римские папы, которым помогали духовные рыцарские ордена иоаннитов, тамплиеров, тевтонов. Благодаря крестовым походам образовалось общеевропейское рыцарство. Крестовые походы, благодаря которым, несмотря на кровопролитные сражения, началось взаимопроникновение культур Востока и Запада, совершенно изменили условия европейской жизни и привели Европу к многовековому могуществу.
Усиление Королевской власти в Англии привело к появлению «Великой Хартии вольностей», оказавшей влияние на последующую жизнь в Европе. Впервые королевская власть была ограни чена парламентом.
В 1216 году английские бароны, представлявшие всю страну, вынудили короля Иоанна Безземельного подписать документ, представлявший собой «переход от эпохи традиционных прав, сохранявшихся в народной памяти к веку писаного закона, парламентов и статутов» – Велику. Хартию вольностей. В основу английской судебной системы легла статья, гласившая:
«Ни один свободный человек не может быть арестован, посажен в тюрьму, лишен имущества, объявлен вне закона или разорен каким бы то ни было способом, иначе как по законному приговору своих пэров (равных) или на основании законов страны». Англичане могут гордиться своей историей начала XIII века.
Английский историк XIX века Дж. Грин писал в «Истории Англии и английского народа»:
«Всякая неопределенность тотчас же исчезает, как только хартия переходит к определению прав англичан вообще на правосудие, на личную и имущественную безопасность, на хорошее управление. Великая Хартия установила порядок, на котором зиждется наш конституционный строй. «Ни один налог не может быть взимаем в нашем королевстве без согласия совета королевства», на который прелаты и крупные бароны должны быть приглашены специальными уведомлениями, а прочие вассалы короля – через шерифов и бальи, не менее, как за сорок дней до того. Статья, вероятно, только излагала общий обычай королевства, но это изложение обратило обычай в национальное право, притом настолько важное, что на него опирается вся наша парламентская жизнь.
Тех прав, которые бароны домогались для себя, они требовали и для всей нации. Благо свободного и неподкупного правосудия было благом для всех, но особенное постановление охраняло бедняка. Шериф с фримена за совершенное им преступление не мог затрагивать его земли, с купца – его товары, с крестьянина его земледельческих орудий. Даже у виновного должны были оставаться средства для поддержки существования. Подвассалы и арендаторы гарантировались хартией от незаконных вымогательств их лордов в тех же выражениях, в каких сами лорды гарантировались от вымогательств короны. Городам было обеспечено пользование их муниципальными привилегиями, свободой от произвольного обложения, их правами суда, общего совещания, регулирования торговли. «Пусть город Лондон пользуется всеми своими старыми вольностями и свободой от податей как на суше, так и на воде. Сверх того, мы желаем и дозволяем, чтобы все остальные города, местечки и порты пользовались всеми вольностями и свободой от податей».
Непосредственные злоупотребления были легко устранены. Труднее было найти средства для контроля за королем, которому никто не доверял. Для этого был избран совет из двадцати пяти баронов, обязанный наблюдать за исполнением Хартии королем, с правом объявлению королю войны в случае нарушения ее постановлений.
Хартия была опубликована по всей стране и ей, по повелению короля присягнули все сотенные и общинные собрания».
