Семейство Воейковых в государственные родословцы не попало. Впрочем, своя «родословная легенда» у них имелась. И вопрос о ее достоверности далек от решения. В XVI столетии многие дворянские и аристократические рода предъявляли предков, вышедших из-за рубежа: из Венеции, «от прусов», «из немец», от древних святых, от одного из колен ордынской знати… Доказать подобное родословие трудно, порой оно составлялось для того, чтобы поднять престиж рода, и, значит, доверия ему мало; а порой оно все-таки имело под собой действительную почву. Генеалогическое предание Воейковых выводит их семейство из Пруссии. Согласно этой родословной легенде в 1384 году к великому князю Дмитрию Ивановичу из Пруссии приехал служить «державец» Терновский Воейко Войтегович в сопровождении ста пятидесяти человек сербов, болгар и «прусак». Воейко был родом из Болгарии (но мог быть не болгарин, а серб), из «города Тернова» (ныне Тырново); по смерти отца, оставив «город Тернов» своему брату Фрианду, он переселился сначала в Пруссию, где было также имение его отца, а оттуда прибыл на Русь. По своему вероисповеданию он принадлежал к Аполлинариевой ереси; святитель Киприан убедил его принять православную веру, и великий князь повелел дяде своему, князю Андрею Ивановичу, восприять его от святой купели. Священнодействие крещения и миропомазания совершал сам святитель Киприан с преподобным Сергием Радонежским в церкви Архангела Михаила кремлевского Чудова монастыря, причем святой Сергий благословил новокрещенного Прокопия Воейкова иконою святителя Николая Чудотворца, а митрополит Киприан — золотым крестом со святыми мощами, украшенным драгоценными камнями и жемчугом. Известие это записано в родословной книге рода Воейковых, а устное предание дополняет, что преподобный Сергий выразил свою волю: названную икону следовало передавать из рода в род, от отца к сыну, дотоле, пока род Воейковых будет продолжаться по прямой линии, а в случае прекращения рода икону следовало вернуть в Сергиеву обитель, «если милостию Божиею сия обитель будет существовать до того времени». Переходя из рода в род, благоговейно чтимая икона святителя Николая наконец дошла до последнего в роде Воейковых — Сергея Федоровича Воейкова, который, будучи совершенно одиноким, почел долгом совести исполнить завещание Преподобного Сергия и в 1895 году возвратил благословение угодника Божия в его родную обитель.
У специалистов родовое предание Воейковых вызывает большие сомнения.
Однако имеет смысл привести здесь мнение Ранко Гойковича — сербского писателя, переводчика русских книг, публициста, общественного деятеля, с которым связались представители Тарской епархии, попросив его оценить достоверность этого предания. Ранко Гойкович, исходя из подробностей легенды, сообщил, что считает допустимым сербское происхождение Воейковых, в частности, отметив, что сербский обычай «крестной славы» предполагает передачу из поколения в поколение древней иконы святого покровителя рода.
Воейковых иногда ошибочно называют князьями, но княжеского титула представители этого рода никогда не носили.
Зато в Боярской думе Воейковы одно время сидели — это установленный факт, и, следовательно, возвысились не знатностью, а службой и доверием со стороны государей российских. Ефим (Баим) Васильевич Воейков до смерти Ивана Грозного входил в его особую «Дворовую» Думу как думный дворянин. Иначе говоря, должен был быть хорошо знаком Б. Ф. Годунову, который вырос из той же среды — доверенных служильцев Ивана IV, входивших в опричнину и «особый» Государев двор. В начале царствования Федора Ивановича он попал в опалу и отправился головой в Пронск, затем, уже в 1590-х служил в Царево-Санчурском остроге, притом без чина думного дворянина[141].
Андрей Матвеевич уже после Ирменского триумфа был пожалован чином ясельничего и думного дворянина при Борисе Годунове (конец 1604 — начало 1605 года). Иными словами, на заседания Боярской думы он допускался и в решении важнейших державных дел участвовал. Правда, боярского чина, который ему порой приписывают, он никогда не имел.
И начиналась эпопея вокруг Тары при тихом, богомольном царе Федоре Ивановиче. Без «широковещательных» и «многошумящих» манифестаций, коими столь богато предыдущее царствование. Произошло это в годы, когда во главе России стояло разнородное аристократическое правительство, занятое междоусобной борьбой.
