Воейков отправил на Ик-озеро 100 бойцов-татар с татарским же головой Черкасом Олександровым да детьми боярскими Мосеем Глебовым и Федором Лопухиным. Те разгромили отряд, привели 5 пленных. И пленники полностью подтвердили показания предыдущих языков, добавив, что часть людей Кучума, а именно 20 семей, кочует в одном-двух «днищах» от Кучумова кочевья.
М. Глебов и Ф. Лопухин с небольшим отрядом были Воейковым посланы на это отдельное кочевье. Воевода планировал ослабить Кучума, «выбивая» вокруг него малые силы, чтобы хан во время генерального сражения не получил бы подкреплений от своих друзей, союзников, подданных. Это малое кочевье русский отряд разгромил ночью, неожиданным нападением, и полностью уничтожил, дабы никто не ушел «с вестью» к Кучуму.
Тогда сам Воейков скорым маршем перешел из лагеря на Ике к кочевью хана и «сшол Кучума царя на Оби на реке, выше Чать три днища, на лугу на Ормени…».
О самой битве Андрей Матвеевич отчитывается перед царем Борисом Федоровичем (Годуновым) в следующих выражениях: «И пришел, государь, я, холоп твой, на Кучума царя августа в 20 день, на солночном восходе и бился с Кучумом царем до полдень; и Божиим милосердием… Кучума царя побил и детей его царевичев и цариц его поимал, и брата Кучумова Илитен царевича, да сына Кучумова Каная царевича, да дву царевичев, Алей-царевича детей, на бою убили, да живых взяли Кучумовых детей, пять царевичев: Асманака, Шаима, Бибадша, Моллу, Кумыша, да восмь цариц Кучумовых жен… да лучших людей Кучумовых взяли на бою князей и мурз пять человек Байтеряк-мурзу с товарищи, да убили на бою шесть князей, князя Моймурата с товарищи, да десять мурз, Ахита-мурзу с товарищи, да пять аталыков, Чегей-аталыка, Кучумова тестя с товарищи, да полтораста человек служилых людей; да сто, государь, потопло на Оби на реке, как оне поплыли за Обь-реку, и твои… царевы… люди их побивали из пищалей и из луков; да пятьдесят… человек служилых взяли живых, и я, холоп твой, повелел их побить, а иных перевешать».
В иных документах Воейков и прочие тарские воеводы с большей точностью перечисляют важных пленников: всего им взято 5 царевичей-детей Кучума, 8 цариц — жен Кучума, 2 жены царевича Алея с детьми, 5 мурз, 5 аталыков да «царицыных служащих одиннадцать жонок»[134].
Сам Кучум скрылся, Воейков его искал, но не нашел. Андрей Матвеевич отправил к нему гонца, призывая перейти в царскую службу к государю Борису Федоровичу.
Еще один отряд Кучума, 50 конников, которые «поутекали с бою», разгромил и уничтожил М. Глебов с атаманом Третьяком Жареным и отрядом в 70 бойцов.
Таким образом, хан лишился своего войска, свиты, припасов, большей части семьи. И, что хуже всего для Кучума, в глазах местных народов он потерял силу — оказался разгромлен русским воеводой, притом не из числа главных царских людей в Сибири. Страх перед ним покинул местное население. Следовательно, поддержки от него ждать Кучуму уже не приходилось. Ясак ему больше не несли, более того, создавалась угроза, что самого хана приведут в качестве ясака в Тару, ожидая награды от царских воевод за столь ценный живой приз.
27 августа Воейков начал возвращение в Тару со всеми ценными пленниками. Весь поход Андрея Матвеевича, таким образом, занял три с небольшим недели. Но для судеб Сибири он имеет громадное значение. Главная сила, противостоявшая русскому движению «встречь солнцу», пала.
Сразу после победы над ханом тарские воеводы приступают к объясачиванию всех тех, кто держался за Кучума из старого обычая, а больше того — из страха перед ханом.
Уже в октябре 1598 года в Москву летит отчет: татары «Чатских волостей» обещали подчинение царю и ярлык, прислали «сеита Тул-Мамета», тот привез подарки воеводам, грамоту с обещанием подчиниться и дать ясак от волостных людей и сведения о Кучуме. Хан также посылал в Чатские волости за одеждой и конями: «На чем бы ему мочно поднятца», — но получил только одного коня и одну шубу. Тамошний знатный человек Кожбахтый-мурза большего не дал, хотел лично встретиться с Кучумом, но Кучум убежал со своего кочевья, ушел верх по Оби, «поблюдясь его». Хан очень хорошо понимал: ушло то время, когда он мог «стричь» местное население, как хотел, и теперь его самого тамошние жители могут «остричь».
Тул-Мамет позднее сообщил о судьбе Кучума, теперь уже бессильного беглеца: «Сшол… он Кучума царя за Обью-рекою, на лесу, вниз по Оби, от Кучумова побою в дву днищах, а с Кучумом вси, детей его три сына да людей его человек с тридцать, а утек… Кучум с бою в судне вниз по Оби-реке сам-третей». Хан ушел с места битвы, когда бой еще не завершился, очевидно, поняв, что поражение его неизбежно. Ушел, бросив своих людей, бросив значительную часть семьи, и теперь располагал ничтожной свитой.
