– У мня тоже! – и закружил еще сильнее.
Они упали. Когда Елена поднялась и попыталась сделать шаг, она ойкнула. Отвернувшись, приподняла подол и увидела кровавую ссадину на колене. Не скрылась эта ссадина и от острого взора Ивана. Он тотчас оказался рядом и успел поцеловать ее круглую, привлекательную коленку, за что получил по лицу. Иван упал перед ней на колени, сложив руки:
– Прости! Делай со мной, что хочешь! Хочешь, я понесу тя на руках?
– Нет! – сквозь слезы ответила она.
– Я знаю, что надо делать! – воскликнул он и бросился к дороге.
Там Иван нашел подорожник. Оторвал от рубахи солидный лоскут.
– На, перевяжи, – и подал ей листочки подорожника и тряпицу.
Она посмотрела на него, взяла листья и тряпицу.
– А помогать? – неуверенным голосом спросила она.
– Поможет! – уверенно ответил Иван.
Подхватив ее на руки, донес до пенька. Она поставила на него ногу и, слушая его советы, которые он давал, стоя к ней спиной, быстро перевязала ранку. Чуть прихрамывая, направилась к тропе, Иван поплелся сзади. Вид у него был виноватый.
– Ты прости мня, дурака. Сам не пойму, как это случилось. Увидел тебя, обрадовался. Что случилось, не пойму. Раньше со мной такого не случалось.
– И со мной. – Она остановилась и повернулась к нему.
А ее глаза почему-то горели нескрываемой радостью. Ее вид явно взбодрил паренька.
– Хочешь, я тя понесу до самых дверей?
– Хочешь, – вдруг ответила она.
Он легко поднял ее. И она обняла его за шею. Иван шел молча, тщательно всматриваясь в дорогу, боясь споткнуться и еще раз ее уронить.
– А ты что молчать? – спросила она, убирая с его лица невесть откуда взявшийся листочек.
– Да я хочу спросить, что ты вчера читала. О чем?
Она засмеялась, прогнав этим сомнения Ивана: простила она его или нет.
– О лубов!
– А что это такое? – спросил он.
– Ты не знать, что такое лубов? – Она так удивилась, что, неожиданно дернувшись, оказалась на земле.
– Не знаю, – замотал он головой.
Выражение его лица было таким наивным, что девушка опять рассмеялась.
– Лубов – это… это… не знаю, как тебе объяснить. В общем… сам понять, когда полубить.
Разговору помешал неожиданно появившийся княжеский служка. Покосившись на Елену, он произнес:
– Великий князь, тя ждет король!
Удивлению Елены не было конца.
– Скажи, сейчас приду. Вот доведу до дому девушку.
В голове Елены промелькнуло: «Да кто он такой, чтобы так ответить на зов короля?!»
– Пошли скорее, – сказала она и, прихрамывая, показала пример.
Король встретил Ивана, сидя в кресле. На его ногах был шерстяной покров, на голове – утепленный колпак, на плечах и груди – большая женская шаль. У него было лицо человека, которого крайне измучили постоянные боли. Глаза тусклые, безразличные. И хотя молод был Иван, но понял, что с ним ни о чем не договоришься.
– Сколько тебе лет? – на чистом русском спросил король.
Иван ответил:
– Четырнадцать, хотя на вид мне никто меньше шестнадцати не дает.
– Счастливчик, – прошамкал король, – зачем хочешь прибавлять себе годы? Доживи до моих лет – захочешь их убавить. А пока передай господину великому…
– Государю, – перебил Иван.
– Ну, – махнул опять рукой король, – государю, что у нас с Московией мир.
«Да куда те воевать, отвоевался!» – подумал про себя Иван, а вслух сказал:
– Мой государь велел передать тебе, королю Польши и Литвы, самые добрые пожелания насчет твоего здоровья и сказал, что у него с тобой, ваше величество, всегда соблюдались договоры. Оставь Новгород. Он – наш. Вечевой колокол ныне звонит в Москве.
При этих словах Иван поднял голову. Король засмотрелся на молодца и подумал: «Такой не только Новгород приберет. Как бы он и до Кракова не добрался, кровь-то у нас одна – Гедиминова».
– Так говоришь, Новгород ваш? – Голос короля окреп, да и весь он оживился.
– Да, наш, – повторил Иван.
– А что дальше думаете делать? – спросил король.
– Дальше? А дальше будем вертать, что вам не принадлежит, – наши исконные русские княжества.
Король чуть не вскочил от такой прямоты и наглости, но успокоился, отнеся это к молодости и неопытности Ивана. Но все же попытался узнать, как он это собирается делать.
– Очень просто. Мы, русские, раньше жили под единой крышей. И сейчас хотим.
Королю не надо было объяснять, он это хорошо знал. Именно это и не позволяло ему собрать силы и дать отпор туркам, которые, как монголы, все сильнее надвигались на них. Но сказал не то, что думал:
– Боюсь, княжич, ты сильно ошибаешься. Не хотят они идти под Московию. Они хотят быть ближе к Европе.
Иван усмехнулся. И вообще он вел себя так, как будто пришел не к королю, а к отцу родному.
– Ваше величество, без моря в Европу трудно попасть. А будет наше море, и Европа сама к нам придет.
Глаза короля расширились: «Ты смотри: молодо, да не зелено. Как князь, умудренный опытом, рассуждает, – мелькнуло в королевской голове. – Каков молодец!»
– Э! Многие хотят море, да не у всех получается, – заметил король.
– У нас получится, ваше величество! – бодро ответил Иван.
– Желаю успеха! – Король подумал и протянул ему руку.
