– Ты кто? – спросил он, садясь и сбрасывая солому.
– Не узнал? Я Ольга, пришла за тобой.
– Зачем? – удивился тот.
– Как – зачем? Завтра тебя казнить решили! – довольно громко произнесла Ольга.
– Казнить? Без суда не имеют права.
– Ты что, дурной? – Из-за спины Ольги высунулась бабка. – Да какой суд! Посадник вырвал у князя согласие. И весь суд. Давай, пока охрана не проснулась, бежим отсюда. А то и нас загребут.
Дорофей что-то начал понимать. Он поднялся. Рослый, плечистый. «Надо же такому родиться! Почему он не князь? Вот бы пара была моей Оленьке». – Старая, видать, имела еще зоркие глаза.
– Но… куда мне? – неуверенно, понимая всю серьезность своего положения, произнес он.
– Пошли на улицу и подальше отсюда, – скомандовала старая, больше других сохранявшая ясность ума.
Они прошли сторожку, где по-прежнему похрапывали сторожа. Когда Ольга положила ключи на стол, Дорофей вдруг вспомнил, что камеру не закрыли. И, вернувшись, запер ее.
Прибывшие утром за преступником палачи были крайне удивлены и недоумевали, куда делся узник. Ключи на месте. Замок закрыт, а его нет. Стража доказывала, что она глаз не смыкала всю ночь. Палачам пришлось им поверить, ибо все они были, как стеклышко, трезвы. Если бы кто их напоил брагой, то другое дело. Бояре, с нетерпением ждавшие развязки, не поверили посланцам и сами поехали все обследовать. Да, стража была трезва, замки на месте. Неуж нечистая сила вмешалась? И некоторые из них, в душе не веря в ее существование, крепко задумались.
А спасенный заявил своим спасительницам, что ему надо пробраться в Москву и попасть к государю.
– К кому? К кому? – удивленно спросила Ольга, ибо отец дома ни разу не называл так великого князя.
Дорофей пояснил.
– К нему мы поедем вдвоем, – энергично заявила Ольга, – потому что без меня тебе к нему не попасть ни за что.
– Это почему? – спросил Дорофей, приостанавливаясь.
– Да потому, что к нему мой отец и то с трудом попадает. Дел много у великого князя, – пояснила она.
По тому, как задумался Дорофей, можно было понять, что ее слова дошли до его сознания.
Когда они подошли к дому князя, он сказал:
– Дальше вы идите одни, а я поищу где-нибудь себе пристанище. Что вам из-за мня иметь неприятности?
– Не дури! – Ольга посмотрела на него.
Заросшее лицо Дорофея покрылось снегом. И это почему-то рассмешило Ольгу.
– Тя сейчас везде начнут искать, – встряла бабка, – а ты спрячешься у мня. Туда никто не зайдет. А когда подготовитесь, то и поедете.
– Э, нет! – возразил Дорофей. – На пару дней я согласен, а там уж прощайте, я один поеду. Попрошусь к купцу какому-нибудь. Буду мешки его охранять.
Ольга решительно замотала головой.
– Ты, спасая мня, полез в огонь. А мне что угрожает? Поедем вдвоем. И те со мной безопаснее. Скажу, что ты мой стражник.
Он подумал и спорить не стал.
В бабкину комнату Дорофей залез через окно. На следующий день дворник заметил на снегу следы, которые вели к бабкиному окну. «Ладноть… была бы молода. А то ведь старушонка, и кому она нужна?» – в раздумье чесал башку дворник. И все же не удержался, при встрече спросил:
– Бабка, кто это к те в оконце лазит?
– Ко мне? В оконце? Да Бог с тобой! Ну и выдумщик ты! – Старуха посильнее напустила платок на глаза.
– Чего «выдумщик»? След и сейчас есть, пойдем поглядим.
– Выдумщик! Ишь, над старухой посмеяться захотел. Вот расскажу я бабам, пускай посмеются.
– Ну… ты, старая, выдумала тоже. Ладно, ничего я не видел. Иди уж.
Старуха все рассказала Ольге.
– Надо скорее ехать, – сказала княжна.
– Никак ты всерьез вздумала ехать. Да ты что, девка, с ума сошла? На улице-то морозяка надвигается. Хороший хозяин собаку не выгонит из избы, а ты…
– Нет, нянька, я решила. Он ради мня жизнью рисковал. Сколь там было народу? Все кричали, а никто и попытки не сделал. А он? Да как я перед Богом отвечу? Нет, нянька, поеду. Вот только с деньгой у мня плохо. Деньга-то вся у отца, а он уже уехал. Да и спрашивать как? Ладно, поедем без денег. Мир не без добрых людей. Помогут. Ты только одежонку ему потеплей выбери, да коней как-то надо будет за кремль вывести.
Бабка, выслушав княжну, задумалась, потом сказала:
– Одежонку я уже подобрала. Коней… скажу Степке, чтоб он оседлал их и на подол вывел. А вот с деньгой… подожди-ка, – и она торопливо ушла.
Вскоре вернулась, держа в руке небольшой узелок.
– Вот, на… На смертушку берегла. Да, думаю, Бог даст, поживу еще маленько. Глядишь, ты и разбогатеешь.
– Нет, нет! – замахала Ольга руками. – Не возьму! Ты что, нянька, последнее…
– Оленька, доченька моя, ты что хочешь? Его погубить? Ведь дворник-то заметил. Мужиков соберет, скажет, вор завелся. Тогда что? Дорофея на плаху?
Ольга задумалась: «А ведь правду говорит старая. Что же делать?»
– Бери, бери. – Нянька сунула ей деньги в руку.
У Ольги побежали слезы. И они обнялись в едином порыве.
