Ольга не выдержала, выхватила из рук Дорофея колотушку и забила ею что было сил. Но никто больше не появлялся. На ее глазах показались слезы – слезы обиды и беспомощности. Дорофей, сбросив тулуп, подпрыгнув, схватился за кромку ограды, подтянулся и оказался на той стороне ограды. Распахнув дверь и пройдя в хоромы, он застал слуг, играющих в настольные бабки. Играли двое, остальные, плотно окружив стол, болели. «Бей правую! Нет, по центру, по центру бей!..» И шум стоял такой, что расслышать удар молотка на улице было невозможно. Дорофей, решительно растолкав болельщиков, добрался до стола и стряхнул бабки на пол. Это было оскорбление. И тот, чья очередь была щелкать, вдруг кинулся с кулаками на Дорофея. Но тот опередил, схватил его за грудь, поднял и швырнул в угол. В комнате воцарилась тишина.
– Молодая хозяйка приехала, – спокойно произнес Дорофей, – бегите встречайте!
Надо было видеть, как все внезапно пришло в движение. Толкая друг друга, люди спешили первыми выскочить в проход.
Наконец ворота заскрипели, и толпа слуг, низко склонив головы, как бы прося прощения, встретила Ольгу. Та в обиде, ни на кого не глядя, прошла в свою комнату. Из-за дверей комнаты старая служанка робким голосом спросила разрешения войти. Тихонько вошла и остановилась у порога.
– Княжна, ты так сильно изменилась, совсем невеста. А как похорошела!
– Евстратиевна! – назвала княжна вошедшую.
– Не забыла, вот умница! – проговорила она и спросила: – Что, госпожа, прикажешь?
– Пришли-ка ко мне дворского, – приказала Ольга.
– Слушаюсь, барышня! – И Евстратиевна, повернувшись, торопливо вышла за дверь.
Вскоре появился дворский. Ему было лет за сорок. Лицо полное, невыразительное. Голова полулысая. Одет небрежно. Рубаха без пояса, пуговицы оторваны, торчит пузырь-живот. Порты помяты, на одной ноге почему-то завернуты. Ольга посмотрела на него и с брезгливостью сказала:
– Увижу еще раз в таком виде, пошлю скотником. Кто выходил на зов? – спросила она.
– Да вроде Колян.
– Всыпать этому Коляну пять горячих. А сейчас приготовь комнату для гостя да истопи баньку. Ступай выполнять! Да прикажи готовить ужин и навести в доме порядок. Я проверю.
По приказу дворского два мужика повели Коляна на конюшню, чтобы выпороть. Он шел и ныл:
– За что, братцы, за что?
А на другой день, приодевшись, слуги пошли на рынок покупать одежку для гостя.
Ольга и Дорофей поехали в Кремль. Там все куда-то бежали, налетая друг на друга. Даже церковные служители волновались.
Подъехав к великокняжеским хоромам, Ольга оставила Дорофея в санях. Громко стуча каблучками по тщательно вычищенному крыльцу, направилась в хоромы. И тут все спешили куда-то, мешая друг другу.
Великого князя она видела раз и то мельком, когда он приезжал в Псков. Ольга помнила, что он был высок, сутуловат, приятен лицом. Она попробовала у людей узнать, где находится великий князь, но те непонимающе смотрели на нее. Тогда она решилась и, постучав в одну из дверей, услышала: «Входи!» И… вошла. Это была длинная, большая комната с креслами вдоль стен. А у дальней стены стоял стол. За ним сидел человек. Склонив голову, что-то писал. Закончив, он поднял голову.
– Тебе кого, красавица? – спросил он.
– Да… государя.
– Государя? – переспросил он, выпрямляясь. – А зачем?
– Да вот…
И она принялась путано рассказывать и о своем спасении при пожаре, и о спасителе, который из-за своей грамотности, большой любви к великому князю попал в лапы псковских посадников, а те хотят его казнить.
– А кто этот твой спаситель? Поди… чей-то боярский сын?
– Да нет, простой человек. Но… умный и за своего великого князя-батюшку как болеет!
– Простой человек, говоришь. А ты-то кто будешь? – вдруг спросил он.
– Я дочь наместника князя Ярослава.
Иван Васильевич поднялся. Был он высок ростом, пригож собой. Но Ольга так вошла в роль защитницы приговоренного Дорофея, что ей и в голову не пришло сообразить, кто перед ней.
– А где он, этот человек? – спросил хозяин, любуясь непосредственностью защитницы.
– Да он там, внизу, я сейчас сбегаю.
И она уже готова была ринуться вниз, но он остановил ее.
– Подожди!
Он взял колоколец, и раздался резкий звон. От неожиданности Ольга даже вздрогнула. Тотчас на пороге появился человек.
– Слушаю, государь!
– Там, внизу… как его звать? – повернулся он к Ольге.
– Дорофей.
И тут она обомлела: его назвали государем?
Вскоре дверь открылась, и вошел Дорофей. Низко поклонившись, он проговорил:
– Слушаю, государь.
– Это я тя слушаю. Расскажи-ка, что это за бумага, которую ты нашел?
И Дорофей начал рассказывать историю этой злосчастной бумаги, но все же утаил, что хотел ее спрятать и никому не показывать до скончания века. Сказал то же, что и на суде говорил: что сперва хотел разобраться. Князь перебил его:
– Она у тя?
– Да, государь. – И полез за пазуху.
Достав, развернул и положил перед великим князем. Прочитав ее, князь задумался, потом с интересом посмотрел на Дорофея и спросил:
