Хирург мысленно похвалил себя, что давно взял в привычку запоминать номера телефонов, не забивая их в память аппарата. И стирать звонки сразу же после разговора. Опасность такой привычки поздно дошла до него, когда услышал недоуменный голос Ильяса:
— Здесь ничего нет. Ни одного контакта. Звонки удалены.
— Хорошая память, да? — хмыкнул Шубин. — Рома, сними аурные слепки мозга за последние несколько дней. Кое-что должно остаться.
Хирург дернулся, осознав, в какую беду влип, да еще этот молодой волхв подлил масла в огонь, растеряно брякнул, испугав вора:
— Я никогда не занимался такими операциями…
Ильяс горестно вздохнул.
— Рома! — покачал головой Шубин. — Ну ты и….
Холодные руки волхва вцепились в виски Хирурга, уже собиравшегося вскочить и ломануться в оконный проем. Выломать раму не представлялось сложным, а порезы от стекол заживут. Такие мысли пролетели со скоростью охотничьего сокола, и ухнули вниз, не успев оформиться во что-то путное. Колени налились тяжестью, голова мгновенно распухла от вылезающей из закромов памяти информации. Всего лишь несколько секунд — и волхв убрал руки. Сразу стало легче. Хирург лихорадочно вызвал перед глазами очень давний номер телефона, которому было уже лет десять, и с облегчением понял, что неопытный мальчишка-чародей не напортачил. Память осталась при нем.
— Очень неосторожно, — прокашлялся Хирург, едва покачиваясь и глядя снизу вверх на смущенного волхва. — Ты же мог сделать меня идиотом, парень!
Тамара же, безучастно смотревшая на это представление, даже не сделала замечания Возницыну. Казалось, ее мысли витали в немыслимых далях. Как только в ее глазах появилось осмысленное выражение, она заговорила:
— Письмо содержит некий посыл, который я расцениваю как финансовый и политический шантаж, — Тамара ткнула пальцем в конверт. — Как полагаете, сударь, обязана ли я сдать вас СИБу, или убить на месте?
— СИБу вы меня не сдадите, — хладнокровно ответил Хирург, испытывая желание убежать далеко отсюда, но выбранная тактика поведения еще задолго до этой встречи, заставляла его храбро держаться под дулом пистолета. — Невыгодно. Шантажировать вас — однозначно подписать себе приговор. Я хотел лишь предложить свои скромные услуги, держа за пазухой компромат.
— Ваши желания дерзки, сударь, — спокойно ответила Тамара. — В услугах преступника и вора я не нуждаюсь. Своей волей разрываю соглашение между Назаровым и вами. С этого момента вы свободны в своих действиях. Полагаю, ста тысяч достаточно для исчезновения с поля зрения моей охраны?
— Есть еще что-то? — догадался Хирург.
— Если попадетесь на глаза представителям клана Назаровых или вздумаете распускать язык — смерть ваша станет назиданием для всей гильдии уголовников, — Тамара встала с гордой осанкой, даже живот не помешал. — Без шуток. Ваши знания всего лишь мина замедленного действия, которая разорвет только вас. Я с мужем выпутаюсь из грязной истории с минимальными потерями, а вот вы… Промывать ваши мозги не стану. Живите с памятью об этом дне и всегда следите за своим языком.
— Можете быть спокойны, госпожа Назарова, — Хирург с разрешения телохранителей встал с пола, глядя на пачку банкнот в руках мужчины, который все время стоял рядом с женщиной. Денежки с приятным стуком шлепнулись рядом с конвертом.
А потом гости исчезли как кошмарный сон, внезапно превратившийся в конце в замечательную картинку, подкрепленную солидной пачкой банкнот. Причем, реальной. Хирург обессиленно рухнул на диван, но ему хватило раздвинуть губы в улыбке. Что ж, затея удалась. Теперь можно смываться за бугор. На побережье Адриатического моря есть небольшой городок с красивыми виллами, где русские рубли очень популярны. И никакая сила уже не выдернет Хирурга оттуда.
— Согласен, осел я! — сокрушался в машине Рома Возницын. — Моя вина, что не учился ментально считывать слепки мыслеформ! Даже растерялся! Простите меня, Тамара Константиновна!
Тамара, сидя на заднем сиденье микроавтобуса, на котором приехала вся команда, отслеживавшая Хирурга по Вологде, с наслаждением сняла иллюзию, требующую высокой концентрации и сосущую из ауры энергию с ужасающей быстротой. Почему так, молодая женщина не могла понять. Неужели где-то пробой в защите? Или детки много на себя берут?
— Ты бы вместо того, чтобы с Янкой флиртовать, занялся практикой, молодой, — ответил Шубин. — Ментальное воздействие — один из краеугольных камней современного чародейства. Видишь, сколько командир знает. А ты бестолочь.
Ильяс и Миша Шаталов, сидящий за рулем, засмеялись. Наконец, изнуряющие поездки по городу, постоянные «скрыты», чтобы Хирург не заподозрил слежку, отслеживание всех его связей — все закончилось.
— Тамара Константиновна, а почему вы не дали добро на стирание памяти последнего дня? — повернулся к ней Возницын, хлопая длинными ресницами. — Я бы вообще ему все выбил. Зачем нам ходячий компромат?
