Вот это молодец! Ухмыльнулся за ширмой Бутурлин. На ходу подметки режет! Нуну…
– А на сколько вы рассчитываете?
– Пять далеров в месяц, господин!
– Почему именно так?
Вот именно – почему? Никита Петрович прислушался.
– Работай я в лавке, имел бы два далера, плюс жилье, еда и старые хозяйские вещи. Так?
– Так. Но и на корабле у тебя это все будет. Ну, разве что, кроме старой одежки…
– Если бы я работал гувернером – я ведь грамотен! – то имел бы три далера!
– Ну?
– А морское плавание – не мед! Шторм, пираты и все такое… Сами знаете! Вот потому и пять!
– Да солдаты столько не получают!
– Так вы же не солдат ищете! А в море я уже хаживал – правда, недалеко, зато часто. На рыбацкой шебеке.
Что ж… Встав, Никита Петрович решительно шагнул изза ширмы. Со столь неглупым парнем следовало познакомиться лично!
– Я – капитан Ник ван Хеллен! Кто тут хозяина спрашивал?
С парнишкой Бутурлин поговорил уже на улице, пока шли к кораблю, а потом уж – и в капитанской каюте.
Тощий, но жилистый, с длинными каштановыми волосами и узким лицом, Эрик Сконнбладт выглядел чуть моложе своих четырнадцати… или пятнадцати… Свой возраст парнишка точно не знал. Сирота, жил у тетки, тетка в прошлом году померла – вот с тех пор и скитался…
– Был и слугой, и гувернером, и вот – с рыбаками в море ходил…
– Я понял, понял! Есть к тебе одно дело. Тайное! Исполнишь – получишь свои пять далеров в месяц. И за дело еще приплачу!
– Я готов, господин капитан! Что нужно делать?
Юнга явился с докладом к вечеру следующего дня, заглянул в ту самую таверну, недалеко от сгоревшего жилища Карлоффа. Бутурлин уже дожидался: одевшись попроще, пил темное пиво за столом в углу. Вошедшего он увидел сразу. Помахал рукой и даже пришлось привстать – слишком много народу было в таверне, точнее сказать, в харчевне на первом этаже. За большим столом, в центре, ужинала компания суровых купцов, судя по черной одежде – кальвинистов, чуть в стороне обосновались молодые люди – приказчики, еще дальше – парочка моряков, а у самого входа – заглянувшие с рынка крестьяне. Весьма зажиточные, если судить по камзолам и шляпам. Видать, не успевали до темноты вернуться домой.
Все держали себя спокойно и скромно, никто не напивался, не орал, в отличие от портовых харчевен – да и там, сказать к слову, драки случались редко.
Сняв шляпу, юнга уселся за стол:
– Доброго вечера, господин ка…
– Тсс! Спокойно, Эрик. Называй меня просто – Ник. И прошу, за столом не стесняйся! Поди, голоден?
– Да, господин, – не стал отказываться подросток.
Заказав еще пару кружек пива, Никита Петрович дождался, когда парень немного утолит голод…
– Значит, так… – прожевав, юнга приступил к докладу. – Эта ваша девица, Кристина, живет здесь недалеко, в порту, в таверне «У старого моряка». Там же и промышляет… Сегодня встречалась с тремя. С двумя матросами с торгового судна «Ольфсен», с ними поднялась в номера…
– Что, сразу с двумя?
– Нет, господин, по очереди. Первыйто пришел с утра, а второй – уже ближе к обеду. Денег швыряли изрядно – видать, удачное выдалось плавание.
– Хорошо, – кивнув, Бутурлин поднял глаза. – А кто третий?
– О, этот тот еще тип! – облизав ложку, усмехнулся парнишка. – Девицы… вы знаете, о ком я говорю… Так вот, они называют его – Хромой Фриц, и очень боятся! По всему, он их командир – сводник. И это – никакая не тайна.
– Все правильно, – подняв кружку, капитан сделал глоток. – Кристинку он тоже опекает. Дада, именно Хромой Фриц из Бремена.
– И вовсе он не из Бремена, господин Ник! – оторвавшись от еды, юнга повысил голос.
– Тсс! – тут же осадил Никита Петрович. – Говори тише. Здесь принято – чинно.
– Да, господин Ник… Я видел, как они разговаривали. Хромой Фриц и эта девица, Кристина… Очень грубо! Хромой чегото допытывался от нее, чтото приказывал. Я не расслышал, не мог подойти незаметно – они говорили на площади. Хромой Фриц чуть не ударил девицу, замахнулся уже… Потом выругался и ушел. А та убежала, заплакала. Хромой погрозил ей вслед кулаком и выругался – громко, я расслышал! Нет, господин, он вовсе не из Бремена! Немец бы сказал – черт! Или «шайзе»! Этот же выкрикнул: «Фан та диг!» – Черт бы тебя побрал! – пошведски.
– Пошведски? – насторожился Бутурлин. – Ты точно это расслышал?
– Клянусь! Я потому за ним и пошел…
Парнишка изрядно разволновался, даже замахал руками – пришлось снова его успокоить.
– Пива вот, выпей… Давай! Скоол!
– Скоол!
– И пришел он на рынок, – вытерев губы рукой, продолжал юнга. – Купил у зеленщика лук с укропом, свернул за угол – и исчез.
– То есть – как исчез?
– Видать, зашел в какойто дом, там их много… – Эрик виновато пожал плечами. – Я не успел заметить – в какой. Ничего, господин капи… господин Ник! Утром он наверняка объявится у таверны! За кем прикажете наблюдать? За девицей или за Хромым?
– Смотри за Хромым, – поставив кружку на стол, усмехнулся Бутурлин. – Девица от нас и так никуда не денется. Завтра встретимся в другом месте. На постоялом дворе Ларса Хеммрока. Знаешь, где это?
– У восточных ворот, господин Ник.
