Весь следующий день прошел в разъездах. Наняв повозку, Никита Петрович объездил все ближайшие деревни с рыбацкими гаванями – искал подходящие суда, воплощая в жизнь свою идею – чтобы все было, как всегда. Точнее сказать – казалось. Умаялся, но коекакие суденышки зафрахтовал и, довольный, направился на постоялый двор старого Ларса Хеммрока…
На этот раз доклад юнги был короток. Собрав деньги с гулящих девиц (в том числе и с Кристинки) Хромой Фриц полдня просидел в таверне, а ближе к обеду, надев богатый плащ и черную широкополую шляпу, отправился на улицу короля Вальдемара.
– Ну, знаете, там такие богатые дома… С оградами да воротами.
– И что же он делал в тех богатых домах? Кудато зашел?
– Нет, господин. Просто гулял в сквере. Сидел на скамейке, птиц булкой кормил.
– Птиц? Булкой? – Никита Петрович озадаченно почесал затылок. – Странно.
– Думаю, он просто когото ждал. Но никто так и не появился.
– И что этот Фриц?
– Просидел почти до вечерни, да ушел…
На следующий день было то же самое!
Странное поведение Хромого (вполне возможно, шведского шпиона) насторожило Бутурлина до такой степени, что он сам решил осмотреть сквер и расположенные рядом дома. Ну, ведь не зря же Фриц там ошивался! Не птичек же приходил кормить. Прав юнга – когото ждал. И не дождался…
Погода весьма благоприятствовала прогулке! Голубое небо с клочками палевых облаков, отражавшее в окнах домов солнышко, золотистые, теряющие листву, тополя, аллея багряных кленов, небольшой синий пруд в окружении яркозеленой травки…
Красота!
И народу… Как раз было воскресенье, почтенные бюргеры возвращались из церкви, гуляли… Бегалииграли дети…
Дома на прилегающей к скверу улице короля Вальдемара и в самом деле выглядели богато! Настоящие особняки, с садами, с чугунными оградами, воротами и привратниками, важными, что твой адмирал! В похожем особняке проживала любвеобильная маркиза ДагмараФедерика… Рика… Кстати, давненько не заходил!
– Красивые дома, господин! – проходя мимо остановившегося Бутурлина, заметил седенький старичок в теплом плаще, шляпе и с тросточкой.
Никита Петрович улыбнулся:
– О да, очень красивые, уважаемый!
– Вы, судя по выговору, не здешний?
– Нет…
– Этот вот дом строил мой зять, архитектор Херник Андерсен! – похвастал старик. – А вон тот – Магнус из Шверина. Стиль называется – барокко!
– Интересно, что за люди проживают в таких вот домах? – капитан быстро перевел завязавшийся разговор с домов – на их владельцев. – Наверное, все короли да принцы?
– Нуу, скажете тоже! Хотя… видите воон тот голубой особняк?
– С белыми пилястрами и позолотой?
– Дада… Так в нем проживает доктор Расмуссен, личный врач Его величества Фредерика, нашего славного короля!
– Надо же!
– А вон в том, рядом – господин адмирал Лукас Миккель Йохансен. Военноморской министр!
Хромой Фриц – шведский шпион? А ведь ловко замаскировался, каналья! Ишь ты, пасет себе портовых девиц, чертов сводник, наверняка приплачивает страже, чтоб не слишком придирались. Через гулящихто девок можно много чего узнать, в особенности о том, что делается в порту – какие суда прибыли, с каким грузом, какие отходят… Только вот сведения из морского ведомства – увы! Не того полета птицы.
Но, когото ведь шпион выжидал! Ошивался в сквере у дома министра… Подкупил когото из слуг – тут и думать нечего! Может быть, даже и самого секретаря, коли такой имеется. Что ж…
На следующий день будущий юнга Эрик Сконнбладт отправился в сквер, где добросовестно проторчал с полудня до самого вечера, явившись в таверну с докладом лишь с наступлением темноты. Увы, Фриц так и не появился! Не повезло, бывает…
Назавтра Бутурлин вновь послал юнгу… И вновь – мимо!
– Может быть, он раз в неделю приходит? – предположил посвященный в дело Карлофф. – Или есть какойто условный знак, про который мы пока не знаем.
– Не думаю, чтобы знак… – Никита Петрович покачал головою и поднял кружку. – Скоол!
Приятели вновь встретились в харчевне, только теперь уже в другой, на Ратушной площади, на первом этаже доходного дома. Харчевня именовалась просто и без затей – «Скрипучее колесо». Просторный зал освещался дюжиной свечек, укрепленных на подвешенном под потолком тележном колесе. Такое же колесо висело снаружи, над дверью – в качестве вывески. Заведение отличалось многолюдством и спокойствием – сюда обычно захаживали купцы, приказчики и конторский люд, не брезговали и господа дворяне. Собравшись небольшими группами, посетители пили пиво, обедали да степенно беседовали, без всякого дела до всех прочих.
Вот и на Бутурлина с Карлоффом никто внимания не обращал – таких тут было много. Оделись оба скромно – черные камзолы, белые простые воротники, черные шляпы, теплые плащи. Глянешь со стороны – обычные торговые люди, приказчики из солидной конторы, средней руки купцы, маклеры с биржи – «торговцы воздухом», как их презрительно именовали дворяне… и простолюдины.
