Государственная недостаточность полностью

Наши либералы очень интересно устроены. Они готовы принять любые ужесточения со стороны Запада, но когда такое происходит в России, это вызывает у них ужас. У нашей либеральной интеллигенции есть одна особенность: она оценивает происходящие в России события с точки зрения интересов любой страны, кроме своей собственной. Она может оценить ситуацию с точки зрения Прибалтики, Чечни, Америки… Но с точки зрения России – никогда.

– Но вокруг Путина очень много людей из среды этой самой либеральной интеллигенции. Как в администрации президента, так и в правительстве. Сможет ли он от них избавиться?

– Я не политик и сужу только умозрительно. И думается мне вот что. Все эти структуры формировались в такое сложное время, что каждый человек, в них включенный, имеет очень серьезные грехи перед Отечеством. Путин в известной степени сегодня находится в положении Сталина, который, зная по революции всех своих соратников, знал о них все. Что один содержал гарем из юных комсомолок, что другой в бронепоезде развлекался с мальчиками, что третий стибрил золотой запас Ярославской республики, а четвертый в период голода отправлял эшелоны с продовольствием брату, который в это время держал харчевню в Венгрии…

Нынче похожая ситуация. Время было такое, что почти все нагрешили, и нагрешили серьезно. Путин все это знает, и противостоять ему в такой ситуации довольно сложно. Другой вопрос, насколько мощна политическая воля Путина. В этом весь вопрос. За политической волей стоит масштаб личности.

Сегодня эпоха как раз проверяет масштаб личности Путина. У него есть все возможности для, как сейчас модно говорить, санации нашей политической системы. Если он этим воспользуется, он войдет в историю как крупнейший политический деятель России.

– Но ведь Путину противостоит не только ближнее окружение, но и регионы.

– Многовековая история взаимоотношений регионов и центра в России свидетельствует, что в этом противостоянии всегда выигрывал центр. Исторически сложилось и, видимо, отложилось где-то в глубинах нашего исторического сознания понимание того, что, если не будет сильной Москвы и не будет подчинения воевод центру, все кончится очень большой бедой. Как это часто и бывало в нашей истории. Тут на Путина работает и наш национальный архетип, что немаловажно.

– То есть вы оптимистично смотрите на наше ближайшее будущее?

– Я считаю, что стратегически Путин прав. Хотя можно спорить по каким-то тактическим шагам. Но я не хочу по ним спорить, так как я не политик, я многие вещи воспринимаю на художественно-знаковом уровне, на уровне символов, каких-то перекличек с историей… И в этой системе координат я чувствую правоту президента.

Вы же меня знаете не первый год и знаете, какой критике я подвергал Ельцина в период его правления. А сегодня у меня к действующему президенту достаточно оптимистическое отношение.

– Спасибо за беседу.

– Итак, Юра, замыслил ты свой побег в литературу. Считаешь его удачным? Что-то серьезное удалось сделать, по своим собственным наблюдениям?

– Прошел год после публикации романа «Замыслил я побег…». Сейчас вышло третье издание книги. Может быть, и детективы так часто не переиздаются. Был недавно у меня любопытный случай. Я зашел в сберкассу перевести деньги, кассирши меня узнали, вызвали заведующую, и она мне сказала, что, мол, прочитали все работницы ваш роман и даже один раз остались после работы и устроили этакое обсуждение, то, что в советское время называлось читательской конференцией. У всех были разные точки зрения на героя, на героиню, и чуть ли не до глубокой ночи они спорили о романе. Мне, конечно, как автору было очень приятно, но самое важное – я увидел, что читатель возвращается в хорошем смысле слова к прежнему советскому восприятию книги. Как части собственной жизни. Как поводу для серьезных размышлений о жизни, о стране. И я рад, что одним из индикаторов читательского внимания стал роман «Замыслил я побег…».