Государство полностью

Выгода — субсидия, освобождение от налогов, тариф, квота, проект, связанный с общественными работами, грант на исследования, контракт на армейские поставки, мера в рамках «промышленной политики», региональное развитие (не говоря уж о Kulturpolitikl) — «дается» государством лишь в в том смысле, что оно является ближайшим в цепочке перераспределения. Это ясно видно при чистом перераспределении, «налогообложении Петра, чтобы платить Павлу», но становится более скрытым в менее чистых (и более распространенных) формах, особенно когда эффект перераспределения создается одновременно с другими эффектами (например, индустриализацией). Конечные «доноры» — налогоплательщики, потребители того или иного товара или услуги, конкуренты, соперничающие классы и слои, группы или регионы, которым некоторая политика не благоприятствует, хотя могла бы, — скрыты от бенефициаров неразрешимыми загадками о том, кто именно несет издержки (Кто «на самом деле» в конечном счете платит, скажем, за контроль над ценами? Кто несет бремя налоговых льгот? Кто и чего лишается, когда спортсмены страны получают новый стадион?), и самим размером и толщиной буфера между ощущениями выигравших и проигравших, каковым является система государственных финансов.

Группа, которая путем лоббирования и торга успешно получает от государства некие преимущества, обычно не без оснований считает, что его издержки бесконечно малы по любым разумным меркам, которыми пользуются люди, привычные к общественным делам[238], каковыми мерками могут быть сумма всех подобных особых преимуществ, уже предоставленных другим, большое благо, которое будет достигнуто благодаря этому, весь государственный бюджет и т. д. Подобно карикатурному бродяге, протягивающему шляпу со словами: «Мадам, не пожалейте одного процента от валового национального продукта», — группа будет склонна формулировать свои запросы исходя из совершенно разумного соображения, что для государства их удовлетворение будет означать очень маленькое изменение. Она может никогда не просить безвозмездной помощи у частных лиц и других групп, даже гораздо меньшей по порядку величины, поскольку она и не собиралась просить о благотворительности. В то же время, если даже она и пойдет на это, то далеко ли она продвинется с одним процентом дохода Петра и Павла? И каким образом она сможет успешно упросить достаточное количество людей, чтобы это было стоящим предприятием? При наличии выбора обращение со своими просьбами к другой группе, а не к государству является худшей тактикой. Причины этого связаны с природой quid pro quo[239], а также с тем фактом, что только государство обладает полным набором «инструментов» для того, чтобы размазать и сгладить издержки тех, на кого они лягут. Есть только один инструмент, государство, положение которого как всеобщего посредника позволяет успешному претенденту подобраться не к некоторой достаточно умеренной доле дохода некоторых людей, а к доходу всей страны.

Существуют еще более мощные способы, посредством которых шансы на получение выгод «от» государства, а не рыночным путем и не напрямую от отдельных индивидов или групп в рамках гражданского общества преобразуют среду, в которой организуются и выживают группы интересов. Конкретное вознаграждение может быть достаточно значительным для потенциальной группы, чтобы побудить ее сформироваться и предпринять совместные действия, необходимые для получения выигрыша. Сопутствующие этому издержки, благодаря посреднической роли государства, оказываются настолько размазанными по всему обществу, а задача определения того, на кого они в конечном счете падают, становится настолько сложной, что «никто по-настоящему их не ощущает» и «их может понести любой». Извлекая выгоду, издержки которой несет остальное общество, государственно-ориентированная группа исполняет роль «безбилетника» по отношению к обществу точно так же, как член группы — по отношению к оставшейся части группы.