Государство полностью

По обеим вышеуказанным причинам система склонна к тому, чтобы способствовать процветанию групп интересов. Запускается ли процесс в результате предложения услуги государством или в результате наличия спроса со стороны группы — это вопрос о том, что было раньше, курица или яйцо, и как таковой представляет крайне ограниченный интерес. Независимо от первоначального импульса стимулы и формы противодействия, по-видимому, выстраиваются таким образом, что политика перераспределения и формирование групп интересов взаимно поддерживают и усиливают друг друга.

Взаимодействия между давлением групп и перераспределительными мерами не обязательно должны ограничиваться вопросами узкого эгоистического интереса. Группы могут создаваться и действовать в интересах третьей стороны, например рабов, душевнобольных, «третьего мира» и т. д. Такие «увещевательные лобби» могут не обладать достаточным влиянием, чтобы напрямую обменивать политическую поддержку на благоприятную для этих интересов политику, но они могут успешно воздействовать на общественное мнение вплоть до того, что государство, оппозиция или оба сразу решат включить требуемые меры в свои платформы и сочтут это хорошей политикой. Будучи принятой, подобная бескорыстная мера расширяет принятый масштаб государственных действий и аппарата для их осуществления и одновременно служит как прецедент, провоцирующий другие «увещевательные лобби» организовываться и пропагандировать очередную благую цель[240].

За каждым стоящим делом тянется очередь из других дел сопоставимой ценности. Если исследования рака заслуживают государственной поддержки, то почему не помогать борьбе с полиомиелитом, а также другим важным направлениям медицинских исследований? И разве потребности в медицинских исследованиях не подтверждают необходимость поддерживать другие ценные области науки, как технические, так и гуманитарные, а также физическую культуру и т. д. все более расходящимися кругами? Легко представить, как одна за одной возникают группы давления, выступающих за научные исследования, культуру, спорт, а откровенно антикультурные или антиспортивные группы давления кажутся попросту немыслимыми. Повторюсь: ситуация несимметрична таким образом, что ее развитие будет идти вперед и вширь, включая все новые благие цели, настаивая на все новых требованиях, перераспределяя все новые ресурсы, стимулируя тем самым новые потребности, а не назад и не в сторону свертывания, к менее выраженной групповой структуре и менее перераспределительному, более «минимальному» государству.

В общественном подсознании образованных либералов долгое время было укоренено ощущение различия между хорошим или плохим перераспределением, между отданием должного заслуженным достоинствам и попытками снискать расположение. В своей недавней довольно здравой книге Сэмюел Бриттан многое сделал для того, чтобы это различие стало явным[241]. Перераспределять доходы так, чтобы обеспечивать социальную справедливость и защищенность, здравоохранение и образование — это в целом хорошо. Плохо перераспределять с целью потакания конкретным группам интересов. Субсидии фермерам, «промышленная политика», регулирование арендной платы, ускоренная амортизация, налоговые вычеты при обложении процентов за ипотеку или доходов от инвестирования пенсионных накоплений — все это в целом плохо, потому что искажает распределение ресурсов — в том смысле, что национальный доход становится ниже, чем он мог бы быть в противном случае.