Современный интеллектуал довольно хорошо знаком с историей Шумера и Вавилонии, знает о хеттах и ассирийцах, о мидянах и персах. Элам же остается окутанным неизвестностью, и это несмотря на то, что среди народов древнего Ближнего Востока эламиты имели более чем двухтысячелетнюю историю и очень своеобразную культуру. Правда, история Элама — нынешнего юго- запада Ирана — раскрывается перед исследователем с большим трудом. «Эламиты с величайшей скупостью выдают свои тайны», — сетовал французский ученый М. Стев после того, как он расшифровал тысячу табличек с надписями [17 стр. 22]. Не последнюю роль в скудости наших знаний по Эламу играет эламский язык; он относится к самым сложным, до сих пор не поддающимся дешифровке языкам, известным науке.
То, что западному просвещенному обществу стало знакомо по крайней мере название «Элам», оно обязано Библии. Не менее двенадцати раз Элам упоминается в Ветхом завете и один раз также в Новом завете. Так, в Деянии апостолов (2, 9) написано, что среди иудеев — свидетелей происшествия в 30 г. в день праздника Троицы в Иерусалиме — присутствовали и некоторые из Элама. Хотя в первой Книге Моисея (10, 22) Элам и значится как «сын Сима», однако здесь имеется в виду чисто географическое понятие Элама, поскольку эламиты, населявшие равнины, граничившие с Двуречьем, долгое время находились под господством семитов и частично смешались с ними.
В другом месте той же книги (Моисей I, 14, 1) упоминается и царь Кедор-Лаомер из Элама. Это имя по-эламски звучит Кутир-Лагамар и означает: «[Богиня] Лагамар-покровительница». Однако имя этого царя до сих пор не засвидетельствовано надписями.
Достойно внимания следующее место в Книге Даниила (8, 2): на третьем году правления вавилонского наследного царевича Валтасара[1], т.е. около 543 г. до н.э., у пророка Даниила было «видение» «в укрепленном замке в Сузах, в стране Элам» и архангел Гавриил объяснил ему «между двумя притоками реки Улай» смысл видения[2]. За две с половиной тысячи лет, прошедших со времени того события, древняя почтенная столица Сузы на р. Улай превратилась в скромную деревню Шуш на Шауре. Однако мавзолей, являющийся, по преданию, гробницей Даниила — святыня для мусульман и недоступный для христиан, — до сих пор выделяется своей своеобразной сотоподобной остроконечной башней (Фото 1).
Восточная граница Шуша вплотную подходит к массивным глиняным холмам, растянувшимся в длину на многие сотни метров и достигающих местами в высоту свыше 40 м. Эта насыпь — все, что осталось от прежнего мирового города. На месте бывшего сузского храма-цитадели с 1897 г. возвышается внушительное здание, построенное в стиле старинного замка-крепости, — здесь расположились ученые французской археологической экспедиции (Фото 2). Постройка подобной крепости диктовалась в свое время крайней необходимостью: место было неспокойным, население относилось к «франкам» (европейцам) не очень дружелюбно. Первым это испытал на себе англичанин В. К. Лофтус, который пытался в 1850 г. обмерить руины. Его вынудили отказаться от своего намерения. С 1884 по 1886 г. французы Марсель Дьелафуа и его талантливая жена Жанна все же приступили к раскопкам в Сузах. Их примеру последовал в 1889 г. их земляк Дж. Морган. С тех пор как в 1897 г. французское правительство добилось от шаха некоторых льгот на ведение раскопок, французские археологи почти беспрерывно занимались ими в Сузах: до 1913 г. — Дж. Морган, затем — Р. Меккенем, а в 1946 г. Роман Гиршман. Именно им наука обязана большинством известных в наше время памятников и надписей по истории Элама.
Двухмесячные раскопки, предпринятые в 1903 г. Готье и Г. Лампром в районе Тепе-Муссиан, приблизительно в 150 км северо-западнее Суз, не обнаружили никаких письменных памятников.
На самой южной границе Элама вблизи сегодняшнего Бушира у Персидского залива, т.е. на расстоянии четырехсот километров от Суз, в 1876 г, приступила к раскопкам Эпиграфико-археологическая экспедиция, посланная прусским министерством культуры. В ней приняли участие Франц Штольце в качестве фотографа и будущий геттингенский иранист Ф. Андреас. На южной оконечности п-ва Бушир они обнаружили холм, хранивший сотни табличек с надписями из классического периода Элама, т.е. ΧΙΙΙ-ΧΙΙ вв. до н.э. Экспедиция, однако, была неожиданно отозвана, поэтому таблички пришлось оставить на месте. «Так как не хватило денег, чтобы оплатить хранение находок, — сообщил Георг Хюзинг, — их стали впоследствии продавать как сувениры, так что они оказались рассеянными по всему свету, в частности, они попали в музеи Парижа, Лейдена, Гааги, Лондона, лишь две таблички доктор Штольце привез в Берлин». В 1913 г. Морис Пезар обнаружил новое место находок — в сегодняшнем Сабсабаде. Кроме шести надписей, найденных Андреасом и Штольце после обработки свыше тысячи табличек, Пезар нашел еще две.
