Основой прежнего процветания равнины служило множество пересекающих ее водотоков. Сузиану пересекают не менее трех рек (рис. 1). Одна из них в настоящее время называется Керхе; ассирийцы называли ее Укну (ляпис-лазурит), греки — Хоасп. Керхе имеет такую же длину, как и Одер. Вода этой реки слыла чистой и приятной на вкус. Геродот сообщает нам (1, 188), что Кир II Великий (559-530), когда отправлялся в поход, возил с собой в серебряных кувшинах, размещенных на четырехколесных колесницах, запряженных мулами, воду из Керхе для своего стола. Другая река Хузестана называется ныне Диз; эламиты и ассирийцы называли ее Идиде, греки — Копрат. Диз берет начало у Боруджерда в Лурестане и впадает у Бандегира в третью, восточную реку Сузианы, Карун, которую греки называли Паситигрис. Карун -до сих пор единственная в Иране судоходная река — длиннее Эльбы. Она впадает у Хорремшехра в р. Шатт эль-Араб (слияние Евфрата и Тигра) и, таким образом, в Персидский залив.
В древние времена, однако, Керхе и Диз также были соединены между собой, очевидно частично искусственно созданным притоком Керхе, который эламиты назвали Улай, а греки — Эвлей. А между двумя притоками р. Улай, как можно прочитать в Книге Даниила (8, 16), была расположена столица Хузестана — Сузы, т.е. в центре сильно разветвленной сети водных путей. Выход к морю осуществлялся Сузами как по Улаю, так и по Керхе, которая в древности впадала в Персидский залив (ныне Керхе теряется в болотах Тигра), а также по рекам Диз и Карун. Правда, Улай в настоящее время — это скромный Шаур, который все еще, огибая с запада гробницу Даниила, течет по направлению к р. Диз, однако Шаур не сливается больше с Керхе, как это имело место в древности.
Одновременно Сузы были узлом пересечения важных торговых путей. Направляясь на запад, можно было на пароме пересечь р. Керхе, а затем в течение трех караванных дней пути дойти до Тигра у сегодняшней Амары в Ираке, а через неделю — достичь Вавилонии. На севере от Суз иопокон веков пролегал путь вдоль Керхе и Каштана к Хорремабаду в Лурестане и далее через Боруджерд по направлению к сегодняшнему Тегерану, к югу от которого расположен Рей, в древности — Рага, библейское Рагаи (Товит 1, 14). Третий путь связывал Сузы через Шуштер с Изехом и Исфаганским плоскогорьем, затем южнее, через Бехбехан-Башт-Фахлиан, — с Персеполем (современный Шираз).
Однако Сузиана, хотя и имела развитое сельское хозяйство, никогда не достигла бы того значения, если бы в Элам не входила гористая местность па севере, востоке и юго-востоке, т.е. сегодняшний Лурестан и Бахтиарские горы.
Этот горный край, расположенный на востоке, древние эламиты называли также Аншан (Анзан)[6], в то время как город Сузы они называли, включая равнину Сузианы, Шушун. Шумеры писали слово elam со знаком NIM, что на их языке означает «наверху». Отсюда следует, что для жителей Двуречья настоящий Элам был расположен «наверху», не в самой Сузиане, а в горах, окружавших ее. Сами эламиты писали название своей страны клинописными слогами hal-ta-am-ti, что, возможно, должно выражать haltampt, причем hal означает «страна», a tampt — «милостивый господин». Эламиты, таким образом, воспринимали свою родину как «страну господа», как «страну бога», однако это требует еще доказательства[7].
Решающим для истории и культуры Элама было сочетание равнинного и горного ландшафтов — Шушуна и Аншана. В этом было его преимущество перед соседней равнинной Месопотамией. Развитие культуры последней зависело от богатств эламского горного края. Отсюда шумеры и вавилоняне получали благодаря торговле или военным походам строительный материал, разные руды (медь, платину, олово, серебро), строительный камень (базальт, мрамор, диорит, алебастр, аррагонит, обсидиан), полудрагоценные камни (карнеол, гематит, лазурит) и не в последнюю очередь — лошадей.
Классифицировать эламитов этнографически представляет немалые трудности. Чем больше углубляешься в источники, тем больше приходишь к убеждению, что эламиты были эламитами, т.е. абсолютно самобытными. Родства с другими народами до сих пор не удалось установить. Все же эламиты, по-видимому, имели какие-то общие черты с граничащими на северо-востоке горными племенами луллубеев и так называемыми людьми su[8].
Население Элама, однако, не было однородным. Когда около 500 г. до н.э. персидский царь Дарий приказал украсить дворец в Сузах керамическими плитами с изображением его телохранителей, художник различил совершенно четко представителей трех рас. Одних он изобразил белокожими, вероятно имея в виду персов, другие выделялись коричневой кожей, а кожа третьей группы была темной, почти черной.
