— Ай, — Лувиан прижал ладонь к сердцу. — Серьезно, это должен быть я. Там будет очень напряженно, все лидеры, а еще Мэл с Веспусом. За это ты мне платишь. Чтобы я направлял тебя. Был капитаном твоего корабля.
Иррис вздохнула.
— Он, похоже, прав. Но не про капитана.
Печаль не могла сказать, почему ей нужна была там Иррис, чтобы выдержать встречу с человеком, ведь она сомневалась, что справится одна.
— В любом случае, — сказал Лувиан, словно дело было решено, — хватит болтать. Тебе нужно готовить презентацию.
Печаль застонала.
— Потом меня поблагодаришь, — он подмигнул ей.
Взгляд Печали заставил бы скиснуть сливки, но она дала Иррис вывести ее из комнаты.
— Веселитесь, — крикнул Лувиан им вслед, поправил очки и взял сверток, что принесла ему Иррис.
Печаль не знала, что думать о Лувиане Фэне, когда они только встретились. Он был юн, хотя его взгляд был как у видевшего все человека, творившего много дел. Он был в сером, выбрал тот же оттенок, что она для похорон отца, как она поняла позже. Его одежда была из резких линий: ровные брюки, сюртук окружал его узкие бедра, под ним была рубашка на оттенок светлее, ее было видно только на воротнике и манжетах. Его темные волосы были длиннее сверху, короче по бокам, и длинные пряди все время были в следах пальцев, что убирали волосы с лица. Он не выглядел так, как она представляла себе политического советника, когда Шарон предложил ей нанять такого.
Лувиан закончил институт в Восточных болотах, один из раннонских, и он не просто закончил его с отличием, но его оценки были самыми высокими в истории колледжа. Но когда Печаль, потрясенная его рекомендациями, написала его преподавателям за подтверждениями, они все сказали ей, что он известен наглым поведением.
Иррис убрала его из списка кандидатов из-за этого, но он прислал птицу к Печали, указал, что его оценки исключительны, а его «нетрадиционный подход был тем, что ей нужно, в этом необычном голосовании». Иррис проверила, не был ли он преступником, но ничего не нашла, и Печаль не впечатлили остальные, она согласилась увидеться с нм.
Он прибыл в поместье в Северных болотах, где Печаль разместила свою штаб-квартиру, юноша аристократичного вида с золотой кожей, черными глазами за очками и точеными чертами. По его репутации Печаль ожидала широкого и высокого наглеца, как Мирен Лоза, но Лувиан был подтянутым, не выше нее. Он казался сначала нервным, задавал много вопросов о роли, и она пыталась успокоить его. А потом поняла, что это он расспрашивал ее, а не наоборот.
Он спросил у нее об идеях насчет будущего Раннона, о ее мыслях насчет прошлого, и она послушно перечислила свои надежды и истории бабушки, и как они повлияли на ее планы. Он спросил, в каком порядке она будет приближаться к другим странам, чем планирует торговать, а от чего в торговле хочет отказаться. Что она хочет убрать, а что надеется усилить и вернуть.
Она не была готова к этому, отвечала из головы, не зная, что он думал об ее ответах, пока он не отклонился на стуле, посмотрел на нее поверх очков и сказал:
— Хорошо, я буду твоим советником.
— Тебе нужно знать кое-что еще, — сказала она, и он склонил голову, ожидая. — Я не уверена, что против меня Мэл Вентаксис. Скорее всего, это самозванец, марионетка Веспуса Корригана. Я хочу узнать, кто он, и разоблачить его.
Лувиан долго смотрел на нее, потом снял очки и протер методично рукавом.
— Потому что тогда ты автоматически победишь?
— Да. Нет, — Печаль замолчала. — Да, так я выиграю. Но… Не думаю, что он пошел на выборы из-за заботы о Ранноне. Он делает это, потому что ему так сказал лорд Веспус, и потому что он думает, что это его место. Он сказал в первый раз, что хочет принадлежать, и Веспус убедил его, что он отсюда, — она глубоко вдохнула. — Но как он может принадлежать этому месту, не зная его? Он считал себя риллянином еще два года назад. О Ранноне он знал по книгам или слушал от риллян.
— Но ты знала Раннон только таким, — сказал Лувиан. — Остальное ты знаешь из книг и историй бабушки. Это разве делает тебя лучше него?
Она посмотрела на свою одежду: серую тунику и темные штаны. Она заговорила тихо:
— Два дня назад я примеряла платье. Зеленое. Я носила цвета раньше, старые вещи бабушки. Запиралась в своей комнате, и никто не видел меня. Мятеж, можно сказать. И я думаю, многие молодые люди делали так, прячась на чердаках или в спальнях.
Она подняла голову, он смотрел на нее.
