— Итак, презентация для народа, — Иррис перебирала ее записи. Они были в маленькой библиотеке, сидели на мягком темно-зеленом диване. — Не трогай спорные темы. Лувиан говорит, нужно показать людям, что ты можешь быть взрослой, спокойной и сосредоточенной, — она читала с листка. — Тебе нужно показать им, что ты не такая, как твой отец. А на второй тебе нужно быть решительной, властной для Йеденвата. Это будет интересно, — Иррис подняла голову и улыбнулась Печали.
— Ха-ха.
— Важно быть спокойной. Не вспылить.
— Ирри, ты словно ожидаешь, что я все испорчу, — Печаль шутила лишь отчасти.
Иррис не улыбнулась.
— Ох, — сказала Печаль.
— Ты не привыкла говорить перед толпой. А Мэл — отличный исполнитель, он играет сейчас роль прекрасного сына, — добавила Иррис. — Кто знает, сколько его учили для этого?
— Если мы докажем, что он — актер, все это будет под вопросом. Мы будем в Истеваре следить за нововведениями в Зимнем дворце. Или отдыхать в Летнем.
— У тебя еще много работы, — напомнила ей Иррис. — Выборы все равно будут.
— Но я буду единственной в списке.
— Мы нашли Кориуса, — сказала Иррис.
Печаль фыркнула, вспомнив лицо Лувиана, когда они узнали, что портной, сделавший одежду Мэла в день падения, был мертв.
— Удивлена, что Лувиан не потребовал выкопать его и допросить. «Он толком не мертв еще, всего пару недель», — Печаль изобразила, как Лувиан растягивал слова, с точностью.
— Отец поддержал бы наше открытие, — Иррис вскинула бровь. — Он переживает, что мы смогли найти мало.
Улыбка Печали увяла, не успев расцвести.
— Кто-то где-то и живой должен что-то знать. Нужно понять, где Веспус прячет эту Белисс. И найти художника Граксала…
Они с Иррис разобрали подпись на портрете Мэла. Граксал. Это ничего им не сказало. Печаль хотела забрать картину с собой, но ей отказали. Другие картины увозили в Летний дворец накануне церемонии на мосту каждый год, ведь художник из Риллы хотел, чтобы он и заказчик картин оставались анонимными.
Печаль сообщила, что не собирается уважать его желания, и потребовала адрес, чтобы обнаружить связь между художником и Веспусом, но ей сказали, что адрес загадочным образом затерялся, и ей стоит ждать, принесет ли художник портрет в следующем году. Лувиан похлопал ее «изобретательным» выражениям и после этой новости.
— Лучше бы это происходило быстрее. И нам не нужно было так скрываться.
— Может, станет искать проще, когда ты окажешься в Рилле, — сказала Иррис. — Лувиан кажется уверенным.
— Он всегда кажется уверенным, — мрачно пробормотала Печаль. — Жаль, тебя не будет.
— И мне, — Иррис улыбнулась и осторожно добавила. — Расмус там будет, да?
Печаль старалась не думать об этом.
Расмус не посетил похороны Харуна. Каспар, принц-супруг, прибыл вместо Мелисии, недавно родившей долгожданного второго ребенка. Печаль ждала, что Расмус придет, ведь он много лет прожил в Ранноне. Но его не было, Каспар прибыл с Веспусом и несколькими делегатами, чьи имена Печаль уже забыла. Печаль слишком гордилась, чтобы спрашивать у Веспуса, почему его сын не пришел, но не могла перестать думать о нем, послала Расмусу записку, что опечалилась, не увидев его, и надеется, что он в порядке.
С тех пор она ждала его ответа, начала смиряться, что его не будет. Что он ушел из ее жизни. От этой мысли было кисло во рту, она все еще жалела, как все закончилось, и она ненавидела его за то, что его не было рядом.
Во время похорон, переезда в Северные болота и работы с Лувианом она скучала по нему, привыкнув, что он всегда рядом, помогает ей и отвлекает. Чинит ее. Его отсутствие порой вызывало физическую боль, прогоняло мысли из ее головы от тоски по нему, и ей было плохо от мысли, что она никогда больше его не увидит. Прошло шесть недель, как он бросил ее в Летнем замке, боль от утраты угасала, но порой вспыхивала снова. Она была готова свернуть миры, только бы получить эгоистичный миг с ним.
— Может, ему нужно больше времени, — Иррис знала, о ком она думала.
— Может, — Печаль не верила, и от мысли, что она увидит его на его территории, наряженного для праздника, ей было не по себе.
А потом она поняла кое-что еще.
— Что надевают на Именование? Или пир? Ирри, у меня нет одежды для такого.
У нее была новая одежда для кампании — яркие туники и штаны, даже пара платьев. Но для такого они не подойдут, если Расмус рассказывал правду о праздниках Риллы.
— Не переживай. Мы напишем в Зимний дворец сегодня и узнаем, что у них есть, — успокоила ее Иррис.
Следующим утром сундук платьев прибыл из Истевара вместе с другими свертками для Печали, а еще робкая швея, которая едва могла смотреть ей в глаза. Печаль и Иррис разложили платья на диванах библиотеки, смотрели на них с растущим недовольством.
— Примерь это, — Иррис указала на серебряное платье, что было не таким ужасным, как остальные.
— Я прямо как бабушка, — сказала Печаль, глядя на себя в зеркало. — Это, наверное, ее платье и было. Я не могу отправиться в Риллу в платье, которому восемнадцать лет. Или больше. Мне нужно что-то современное.
