Печаль смотрела, а Эйрлис провела ладонью по спинке стула, оставляя слой кристаллов льда. Она управляла холодом, как поняла Печаль. Не самая полезная сила в стране, граничащей на севере со Свартанским морем, но летом пригодиться могла.
Печаль посмотрела на Гарселя, на его лице была тоска то ли из-за девушки, то ли из-за ее способности. Он отмечал, что у него способности нет.
— Удивительно, что Ее величество не выбрала лорда Корригана и его сына для благословления Аралии, ведь это их семья, — осторожно сказала Печаль.
Гарсель нахмурился.
— Исцеление — не самый нужный дар. Есть таблетки и зелья, что могут убрать боль, как Расмус.
Печаль поняла, что он ревновал. Ему нравилась принцесса Эйрлис.
— Нет, — продолжил Гарсель. — Ее величество и принц-супруг выберут старательно, кто будет давать благословения, и это не будут Расмус или его отец.
Печаль старалась отвечать ровно:
— Правда? Наверное, потому что лорд Веспус только наполовину брат Мелисии? А Расмус — наполовину кузен?
— Не в том дело, — отмахнулся Гарсель. — Родственники не будут благословлять Аралию. Это политика, мисс Вентаксис, вы должны понимать это в своей ситуации. Дело в виде и значении. Их выбор покажет, кто у них в фаворе, и какие качества им нравятся. Расмус бросил работу в вашей стране и ушел без предупреждения. Королева не рада этому.
Грудь Печали сдавила вина. Из-за нее Расмус был теперь не в фаворе. Но Гарсель упомянул и Веспуса. Было ли это из-за фермы альвуса, или была другая причина? Мелисия подозревала, что хотел получить ее брат с Мэлом в Ранноне?
— Да, — ответила она. — Но что сделал лорд Веспус?
Гарсель пронзил ее взглядом, но ответ заглушили фанфары, Мелисия, Каспар, ребенок и трое риллян покинули развалины и вышли к ним во двор. Гости захлопали, а Печаль смотрела на трех риллян: женщину с белыми волосами от старости, гордой девушкой, что ловила взгляды окружающих, и юношу, что был в восторге и ужасе одновременно, его бледная кожа то краснела, то белела, пока он смотрел на королеву и хлопающую толпу.
Аплодисменты утихли, Мелисия заговорил на риллянском, а потом на остальных языках:
— Теперь мы вернемся в комнаты для отдыха и личного празднования перед балом. Мы ждем вас там, — сказала Мелисия в конце на раннонском, перебрав все языки гостей.
Королевичи, включая Эйрлис, ушли, и Гарсель заметно помрачнел.
— Увидимся на балу, — он пошел за ними, присоединился к группе веселых риллян.
Печаль искала взглядом Иррис, но не могла увидеть ее. Лувиан появился рядом с ней со странным видом.
— Ты видел Иррис? — спросила Печаль.
— Она говорила до этого с Расмусом. Может, ушла готовиться к вечеру.
Печаль моргнула. Иррис ушла бы без нее? Что сегодня с Дэями?
— О. Где ты был? — спросила она. — Опять куда-то пробрался?
— Как ты смеешь порочить мое доброе имя? — ответил Лувиан. — Нет, я поговорил с Шароном Дэем. Я пошел в уборную, а пришел, когда все началось, так что я сел рядом с ним и попал. Он не рад мне. Я бы даже сказал, что он в ярости. Мне не заплатят за то, что я трачу твое время на поиски.
Печаль выругалась. Она хотела предупредить его насчет Шарона, но забыла.
— Прости, — сказала она.
Лувиан посмотрел на нее.
— Он ошибается. Не полностью. Мало найти, кто такой Мэл, мы это знаем. Но если мы найдем Белисс, и она признается, что украденного ребенка дал ей Веспус, этого хватит. И ему будет куда уйти потом. Если у нас будут сведения о пропавшем ребенке и признание Белисс, этого хватит.
— Думаешь, стоит дальше искать в отчетах?
Лувиан кивнул.
— Но лорду Дэю не говори, — добавил он. — Он ясно дал понять, что против.
Она прищурилась от подозрений.
«Почему?» — не понимала она. Его настойчивость не имела смысла. Что с того, что она листала утром списки? Ей было нечем заняться. Почему он хотел, чтобы они перестали там искать.
— Думаю, Дарсия и Скаэ хотят начать праздновать раньше, — сказал Лувиан, пока они шли к карете. — Присоединимся к ним? Укрепим отношения?
— Иди, — сказала Печаль, у нее формировался план. — У меня болит голова.
Лувиан пожал плечами.
— Уверена?
Печаль кивнула.
Они расстались, Лувиан пошел в каретой леди Скаэ и Дарсии, а Печаль ехала одна в своей. Дейн дремала в общей комнате раннонцев, подняла голову, когда она вошла, но Печаль повторила ложь о головной боли и ушла в свою комнату, где взяла оставленные отчеты.
Она никогда не умела следовать правилам.
Она нашла это так быстро, словно оно ждало ее. На следующей странице после той, которую она смотрела утром, через два дня после того, как Мэл упал с Горбатого моста, она нашла пропавшего ребенка.
Но не сына. И не малыша, что уже ходил.
Младенца. Девочку забрал из больницы в Северных болотах через часы после ее рождения, пока ее мама спала, а медсестры были заняты сложными родами в том же здании.
Больница, в которой родилась Печаль. Ночь, в которую она родилась.
