Государство Селевкидов полностью

Известно, что цари дома Селевкидов иногда удостаивались божественных почестей. Чтобы лучше понять этот культ, нужно выделить и классифицировать следы его, сохранившиеся в документах той эпохи. Первым свидетельством воздававшегося царю культа было его имя, вернее, божественные эпитеты, добавлявшиеся к нему. Антиоха IV называли «Эпифаном», Деметрия II «Сотером» и т. д. Эти официальные прозвища появляются на царских монетах, их употребляют античные историки. Каков их смысл и точное употребление? Древние авторы смешивают эти эпитеты с народными прозвищами; я не имею здесь виду метод использования вперемешку культовых эпитетов[1799] и прозвищ,[1800] чтобы различать омонимы. Это право историка. Беда заключается в том, что древние авторы абсолютно в одном плане пользуются прозвищами совершенно различного характера. Говорят, например, что Деметрий II получил наименование «Никатора» — это его официальный титул — по причине его победы над Антиохом VI и был прозван «Серипидом», т. е. кандалоносцем, потому, что попал в руки парфян.[1801] Мы читаем, что Антиох III был прозван «Великим» в честь его подвигов,[1802] а Антиох VIII получил прозвище «Грипа» (по-гречески «горбоносый») из-за его орлиного носа.[1803] Полибий говорит: «Селевк Каллиник, прозванный также "Бородатым"»;[1804] однако Καλλίνικος — это культовый эпитет, в то время как ΙΙώγων — лишь народное прозвище. Древние авторы единодушно приписывают прозвищу и культовому эпитету одно и то же происхождение, а именно vox populi («глас народа»).[1805] Как раз это общее происхождение селевкидских прозвищ всех видов приводит к тому, что античные авторы более не отличают народного прозвища царя от его официального эпитета. И действительно, по Аппиану, официальные эпитеты Eupator, Nicator, Eusebes были присвоены царям Антиоху V, Деметрию II, Антиоху X «сирийцами».[1806] Либаний полагает известным, что все cognomina Селевкидов даны были им за их подвиги.[1807] Лукиан рисует нам рождение царского прозвища: после победы над галатами войска Антиоха I поют «пэан» и провозглашают царя Καλλίνικος.[1808]

Однако, насколько нам известно, Антиох I никогда не пользовался этим эпитетом. Как получалось, что прозвище, стихийно данное толпой, превращалось в официальный эпитет царя?

Древние авторы дают удовлетворительный ответ на этот вопрос. Они сообщают, например, что милетяне присвоили титул «Бога» Антиоху I за то, что он освободил их город от тирании Тимарха,[1809] а Деметрий I был прозван «Спасителем» по инициативе вавилонян после его победы над другим Тимархом, который притеснял их.[1810]

Остановимся здесь на минутку. Эпитет даруется городом или страной за чрезвычайные услуги, оказанные им царем. Отсюда следует, что новый титул вплоть до нового распоряжения действителен только для города, придумавшего его. Ни благодеяние, оказанное милетянам, ни их благодарность ни в какой мере не касаются вавилонян. Антиох II — «Теос», «Бог» в Милете. Но отсюда вовсе не следует, что он становится Богом также в Вавилоне или Антиохии.[1811]

Таким образом, первая выдвигаемая нами для объяснения культовых прозвищ царей теза может быть сформулирована следующим образом: официальные эпитеты присваивались суверену городами его державы. Следовательно, он мог обладать в одно и то же время, но в разных городах разными титулами. Это, естественно, не исключает возможности того, что царь мог принять один и тот же титул в нескольких городах.