– Где ты был? – зачем-то спросила она, как будто по его виду в мокрых плавках и очках на лбу было непонятно.
– Уроки делал… – невозмутимо ответствовал Клаус, пробираясь к лестнице на второй этаж.
– Ах, уроки делал, – Анна пошла ему наперерез.
– Да, практическое занятие. Сейчас мне надо подняться и записать результаты.
Сестра перегородила ему путь. Он попытался ее обойти – она не пустила, потом толкнула в грудь назойливого братца. Толчок получился не очень сильный, и Андрей смог бы удержаться на ногах. Но он решил специально упасть, поняв, что сестричка не отстанет, пока не отомстит за уязвленное самолюбие. Увидев, как братец распластался на полу, Анна хмыкнула и ушла восвояси. Она уже жалела, что начала с братом эту войну по поводу его плавания в бассейне. Ну и пусть бы там бултыхался на здоровье. Сермяжная правда была в том, что ему действительно надо было учиться плавать, а для этого без бассейна не обойтись. Но раз она установила запрет, а он его каждодневно нарушает, тут волей-неволей приходится «держать марку» и реагировать, или создавать видимость реагирования. А если об этом чудном запрете узнают родители, то ей вообще несдобровать. Странно, что Клаус до сих пор не накляузничал.
Андрей вошел в комнату. Самодельной лестницы нигде не было видно. Скорее всего, Анна ее забрала. Но унывать не стоило, ведь осталось еще около тринадцати метров веревки. На аналогичную лестницу этого не хватит, но на канат с петлями для ног – вполне. Он достал остаток веревки, сделал дубовую петлю на одном конце для крепления к ножке кровати. Потом навязал восемь бурлацких петель – на разной высоте. Получилась эдакая недолестница. Но лучше, чем ничего. Как минимум на следующий день он выходом к бассейну обеспечен.
Завтра предстоял урок физкультуры, и он должен удивить одноклассников не только кролем, но и умением делать разворот у борта. Андрей уже воображал, как они откроют рот, когда неумеха Клаус «утрет нос» недоброжелателям и насмешникам. Под этими недоброжелателями он подразумевал Яна с прихвостнями и, почему-то, учителя физкультуры, хотя в глаза его еще ни разу не видел. Да и Эмме покажет, что он совсем не хлюпик, который только и может, что в компьютер играть. Андрей мечтательно улыбался.
На вечерней тренировке он выложился по полной, хороший разворот у бортика у него уже получался через раз, да и скорость увеличилась, дыхание теперь сбивалось только на третьей дорожке. Папа его похвалил.
На следующий день в школе он с нетерпением ожидал начала урока физической культуры. С грустью наблюдал, как Ян и компания третируют Бена. На переменках его подначивали колкими шутками по поводу одежды, роста, привычек. На уроках, если Бен отвечал по вызову учителя, компашка начинала его обсмеивать при любой промашке и даже без этого. Застрельщиком, как правило, выступал Курт, как самый шустрый и сообразительный, а остальные подхватывали. Андрею было непонятно, почему учителя не пресекают этого. «У них что, шоры на глазах, что ли? – возмущался он. – Надо на корню пресекать подобные поползновения, чтобы впредь другим было неповадно»…
Для Андрея еще одним ежедневным испытанием в школе стало посещение столовой. Памятую о случае с разбитыми тарелками, он теперь с тревогой озирался, двигая поднос. И чем больше блюд было на нем, тем больше волнение. Хотелось побыстрее добраться до кассы, расплатиться и убрать дискос с направляющей, пока не появились закадычные дружки-одноклассники с хамскими замашками. На этот раз обошлось, Ян со товарищи не появлялись в столовой.
Урок физкультуры был последним. Перед бассейном учеников встретил подтянутый моложавый мужчина в светлых шортах и ярко-красной футболке со свистком на груди.
– Добрый день, дети! Бегом в раздевалки, две минуты на переодевание. Жду вас у бассейна, – голосом не терпящим возражений скомандовал герр Мориц.
Семиклассники, зная его нрав, разбежались по раздевалкам, и менее чем через две минуты все уже стояли наготове. Бассейн был двадцатипятиметровым, вдвое меньше, чем у Клауса на домашнем пляже.
– Неплохо, неплохо, – сверяясь с часами, похвалил физрук, – а теперь пятнадцатиминутная разминка. На первый, второй, третий – рассчитайсь!
Когда расчет был окончен, вторые номера сделали два шаг вперед, третьи номера – два шага назад. После этого Мориц давал короткие четкие команды, и класс дружно начинал выполнять то или иное упражнение. Они были разнообразными: на растяжку, на разогрев мышц и суставов и другие. Андрей оказался в третьей шеренге, поэтому его нерасторопность при выполнении заданий не бросалась в глаза учителю, и ему удавалось избежать замечаний, которые тот делал ребятам из первого ряда.
– Хорошо, достаточно, а теперь третья шеренга – в воду! Каждый занимает отдельную дорожку.
«Неортодоксальное решение – начать с третьей шеренги», – пробубнил себе под нос Андрей, пробираясь к бассейну.
– Стоять, Клаус! Ты куда это, малахольный, без нарукавников чешешь? – грозно спросил препод.
Одноклассники засмеялись. Они знали о проблемах Клауса в бассейне.
– Я научился плавать, – сказал Андрей.
