– Знаешь что, Гудвин Руд, – тут опричники Яна подобострастно захихикали, спеша одобрить шуточку вожака, – у тебя еще лук не дорос до таких серьезных дел. А что, если мы тебе сейчас наваляем как следует, чтобы впредь неповадно было?
– Делай, что должен.
– И свершится, чему суждено, – продолжил фразу Ян. – Ты хоть знаешь, кому принадлежит это изречение?
Андрей мотнул головой.
– Так вот, почитай на досуге, глядишь, философию подтянешь, – съехидничал Ян. – Ладно, вопрос такой – зачем тебе сдался этот бука Бен? Что-то не похож он на твоего друга, я вас вместе ни разу не видел.
– Не волнуйся, мы с ним еще подружимся.
– Может, тебе больше пользы принесет дружба с нами, а не с ним? – Ян протянул Клаусу правую руку. – Я приглашаю…
– Быть твоим вассалом? – закончил за него Клаус.
– Ну, зачем же так грубо! – Улыбка Яна обнажшла ровные ряды белоснежных зубов. – Здесь нет вассалов, нет сюзеренов. У нас полное равноправие, скажите, ребята?
Том и Курт послушно, как по команде, закивали, мол, нет никаких вассалов.
– Я подумаю, – уклончиво ответил Андрей и быстрым шагом пошел прочь, дав понять, что беседовать больше не о чем.
Эмма, наблюдавшая со стороны, засеменила за Клаусом.
– Так ты примешь дружбу Яна или нет?
– Скорее нет, чем да.
– А зачем сказал, что подумаешь?
– Чтобы сейчас звюзделей не получить. Пока я думаю, буду вроде как у них в кадровом резерве. Слушай, а что это Ян у них такой важный? Он что, самый умный и самый сильный?
– Да, я думаю, что самый. Во всяком случае, среди ребят нашего класса. Он и ведет себя так нагло и вызывающе со сверстниками, чтобы лишний раз это доказать. А учится он очень хорошо, его учителя хвалят. Он даже в прошлом году был членом шахматной команды школы. Правда, играет за команду на последней доске, но все же.
– А как в эту команду попасть? – Андрей ухватился за эту мысль.
– В начале сентября все желающие проходят отбор, сначала внутри класса, потом среди всей школы. Лучших берут в команду. Ты что, тоже хочешь попробовать?
– Просто мечтаю об этом!
У Андрея уже созрел план, как поставить Яна на место. Пусть в физическом плане он недосягаем, во всяком случае, пока. Но на интеллектуальном поле первенство должно принадлежать ему, Клаусу, а не какому-то там зарвавшемуся подростку. У тридцатипятилетнего мужчины мозгов всяко больше, чем у двенадцатилетнего мальчишки, пусть и умного. Тем более в школе Андрей активно увлекался шахматами, был довольно сильным перворазрядником. Сомнительно было, чтобы семиклассник Ян был кандидатом в мастера или мастером в свои юные годы. Хотя, этого тоже нельзя было исключать.
Проводив Эмму и вернувшись домой, Андрей снова не застал Анну. По всей видимости, она стала задерживаться в школе по делам, и ее всевидящее око уже не мешало его тренировкам. Самодельный канат с петлями для ног так пока ни разу и не понадобился, но Андрей все же на всякий случай спускал его из окна комнаты.
После плавания он вспомнил менторский тон Яна по поводу сказанной фразы, и решил восполнить пробел в этой области знаний с помощью Интернета. Оказалось, что изречение «Делай, что должен, и свершится, чему суждено» впервые произнес древнеримский император Марк Аврелий. Его еще назвали «философом на троне».
Анна пришла домой незадолго до прихода родителей. Она не обратила никакого внимания на Клауса, шла с опущенной головой и натянутой почти на самые глаза выигранной в парке бейсболкой, глядя себе под ноги. Андрею показалось даже, что на ее щеках были следы от недавних слез. Ему почему-то стало жалко сестренку, хотя никаких положительных эмоций от общения с ней он не испытывал.
На следующий день в школе Андрей решил сам подойти к Бену и завязать с ним общение. На перемене он специально дождался, чтобы Ян с корешами начали планировать очередную диверсию, поглядывая на Бена, после чего демонстративно подошел к долговязому однокласснику, расстроив их планы.
– Привет, Бен! – Клаус протянул ему правую руку.
– Привет! – ответил Бен, витавший в это время где-то в облаках, и импульсивно пожал протянутую ему руку.
Рукопожатие было достаточно крепким, и Андрей выдернул руку, потирая смятую ладонь.
– Ух ты! Силен…
Бен молча изучал его сверлящим взглядом сверху вниз, и весь его вид говорил: «Чего приперся? Выкладывай, что хотел». Андрей стушевался, не зная, как дальше продолжать разговор.
– Я тут смотрю, ты всегда один. У меня тоже мало друзей, вернее, всего один – Эмма Закс. Вот я и подумал, что, возможно, ты захочешь…
– Мне нет нужды в друзьях, тем более в друзьях-девчонках, – заносчиво фыркнул Бен.
– Я не предлагаю тебе водиться с Эммой, я предлагаю свою дружбу.
– Не понимаю, зачем вообще нужна дружба, какой от нее толк. И без друзей тошно.
– Друзья нужны не только для того, чтобы вместе радоваться жизни и веселиться.
– Да? – засомневался Бен и покосился на обидчиков, судя по которым, дружба как раз к этому и сводилась.
– Да, – заверил его Клаус, – друг познается в беде. Друг нужен в трудную минуту, в минуту опасности. Вместе легче противостоять невзгодам.
