Он прекрасно знал, что этим оборудованием торгует компания в Альберте под названием «И-эл-эс Энжиниринг». И совсем не обязательно проделывать весь этот путь до Малайзии, чтоб взглянуть на него.
Мало того, Линг проверил список пассажиров прибывающего рейса и не нашел в нем никакого Аллана Петерсона. Так что парень этот прибыл под чужим именем. Он сказал Лингу, что работает геологом, проводит независимые консультации для канадских энергетических компаний. Занимается в основном оценкой потенциала нефтяных месторождений. Но и этому Линг не поверил. Инженеров-нефтяников видно за милю. У этого же человека не было с ними ничего общего.
Итак, Линг понятия не имел, кто же этот парень. Документы у мистера Петерсона нормальные, а остальное — не его ума дело. Сейчас его интересует только одно: как можно выгоднее продать кавитационные установки. И, судя по всему, сделка светила неплохая: Петерсон говорил о закупке трех единиц такой техники общей стоимостью свыше миллиона долларов.
Он резко свернул с дороги на узкую грязную тропинку. Машина запрыгала на кочках под сенью огромных деревьев и вдруг вырвалась на солнечный свет, на большое открытое пространство. В центре его зиял глубокий разрез в виде полукруга, рядом высился холм сероватой земли. Внизу виднелось озеро с зеленоватой водой.
— Что это? — поморщился Петерсон.
— Старый карьер по добыче каолина открытым способом. Теперь заброшен.
— Добыче чего?
«Тоже мне, геолог», — подумал Линг. И объяснил, что каолин — это минерал, содержащийся в глине.
— Используется при изготовлении бумаги и керамики. Теперь, в основном, для создания керамических изделий в промышленном масштабе. И керамика — это не только горшки и чашки, но и ножи, невероятно острые. А скоро из этого материала будут делать автомобильные моторы. Здесь же каолин был низкого качества. И четыре года тому назад добычу прекратили.
Петерсон кивнул.
— А где же ваша установка? Линг указал на огромный грузовик на краю обрыва.
— Там. — И он направил туда джип.
— Работа русских?
— Да, грузовик и фильтрационные рамы на основе углеродной матрицы российского производства. Электроника с Тайваня. А собирали сами здесь, в Куала-Лумпур.
— И это самая большая ваша модель?
— Нет, средних размеров. Большой здесь сейчас нет, так что показать вам не можем.
Они остановились возле грузовика. Он был огромен, кабина внедорожника возвышалась над гигантскими шинами всего на несколько дюймов. В центре кузова, нависая над землей, располагался прямоугольный генератор кавитационной установки. Он походил на дизельный генератор сверхъестественных размеров, эдакий гигантский клубок труб и проводов. Изогнутая лопасть находилась внизу, в нескольких футах от земли.
Мужчины выбрались из джипа, жара стояла удушающая. Очки у Линга запотели, он протер их подолом рубашки. Петерсон обошел грузовик.
— А можно получить эту машину без грузовика?
— Да, мы производим сборку передвижных кавитационных установок. Помещаем в контейнеры и переправляем морем. Но обычно клиенты предпочитают покупать вместе с грузовиком, перевозить потом все равно надо.
— Мне нужны только сами установки, — сказал Петерсон. — И еще хотелось бы осмотреть их в работе.
— Пожалуйста, — ответил Линг. И дал знак оператору, сидевшему в кабине, высоко у них над головами. — Лучше отойти немного в сторону.
— Погодите, — встревожился вдруг Петерсон. — Я думал, мы будем здесь одни. Кто этот человек?
— Мой брат, — невозмутимо ответил Линг. — Ему можно доверять.
— Что ж…
— Давайте отойдем, — повторил Линг. — Так и безопасней, да и видно лучше со стороны.
Генератор включился и громко затарахтел. Вскоре к этому шуму начал примешиваться еще один звук, низкое гудение, которое привычным эхом отдавалось в каждой клеточке тела Линга.
Петерсон, видно, тоже почувствовал его, торопливо отошел в сторону. — Эти генераторы ультразвуковые, — заметил Линг. — Производят радиально симметричное кавитационное поле, которое затем можно сфокусировать, ну, как стекла под оправу очков, и делается все это с помощью ультразвука. Иными словами, мы фокусируем звуковой луч и контролируем глубину кавитации.
Он махнул оператору, тот кивнул.
Кавитационная лопасть опустилась еще ниже, к самой земле. Сама же земля слегка завибрировала у них под ногами.
— Господи, — пробормотал Петерсон и отступил еще на шаг.
— Не волнуйтесь, — сказал Линг. — Это еще не самый высокий уровень. Вектор основной энергии ортогонален, направлен вертикально вниз.
Примерно в сорока футах под грузовиком поверхность холма вдруг начала приобретать размытые очертания. На минуту ее затянули маленькие облачка серого дыма, затем вдруг целый сегмент холма дрогнул и обрушился вниз, в озеро, подобно серой горной лавине. Воздух наполнился гарью и пылью.
Когда пыль начала оседать, Линг сказал:
— А теперь мы покажем, как фокусируется луч. — Тарахтенье возобновилось, на этот раз холм начало «размывать» футов на сто с небольшим ниже. И снова серый и толстый пласт земли дрогнул, подался и обрушился вниз, в озеро.
— Полагаю, можно сфокусировать и горизонтально? — спросил Петерсон.
