Линг ответил, что можно. В ста ярдах к северу от грузовика снова дрогнула земля, и огромный ее пласт обрушился вниз.
— Можно фокусировать в любом направлении и на любую глубину.
— Любую глубину?
— Самая большая наша установка рассчитана на тысячу метров. Но ни один из наших клиентов пока что не использовал ее на такую глубину.
— Нет, нет, конечно, — подхватил Петерсон. — Нам ничего такого не нужно. Но нужна мощь этого вашего ультразвукового луча. — Он вытер потные ладони о брюки. — Что ж, я все видел.
— Разве? У нас разработано еще несколько способов примене…
— Мне пора возвращаться. — Прочитать выражение его глаз за темными стеклами очков было невозможно.
— Что ж, ладно, — заметил Линг. — Если вы так уверены…
— Уверен.
Уже на обратном пути Петерсон спросил:
— Вы отправляете грузы из Куала-Лумпур или Гонконга?
— Из Куала-Лумпур.
— С какими ограничениями?
— Что вы имеете в виду? — спросил Линг.
— Ультразвуковая кавитационная технология в Штатах запрещена. Так что без лицензии экспортировать установку нельзя.
— Я ведь уже говорил, мы используем электронику тайваньского производства.
— Так же надежна, как американская?
— Практически идентична, — ответил Линг. Если б этот Петерсон был тем, за кого себя выдавал, он бы слышал, что американцы давно потеряли возможность производить столь продвинутую электронику. Они закупали ее на Тайване.
— А почему вы спрашиваете? — заметил после паузы Линг. — Собираетесь экспортировать установки в США?
— Нет.
— Тогда никаких проблем.
— Через какое время будет готов наш заказ? — осведомился Петерсон.
— Нам нужно семь месяцев. — Я рассчитывал на пять. — Что ж, постараемся. Если будет доплата за срочность. Сколько установок планируете закупить?
— Три, — ответил Петерсон.
Линг удивился. Ни одна из геологических исследовательских компаний мира больше одной никогда не использовала.
— Вы откроете счет, и при поступлении на него предоплаты я заполню бланк заказа, — сказал Линг.
— Получите завтра же телеграфом.
— А переправлять куда? В Канаду?
— Инструкции по отправке груза получите ровно через пять месяцев, — ответил Петерсон.
Прямо впереди на фоне неба возникли очертания ультрасовременного аэропорта, спроектированного Курокавой. Петерсон погрузился в молчание. Подъехав к пандусу, Линг спросил:
— Надеюсь, мы вовремя? Не опоздали к вашему рейсу?
— Что? Ах, да. Все отлично.
— Возвращаетесь в Канаду?
— Да.
Линг затормозил у входа в международный терминал, вылез из джипа, пожал клиенту руку. Петерсон вскинул на плечо рюкзак. Больше никакого багажа у него не было.
— Что ж, мне пора, — сказал Петерсон.
— Счастливого пути.
— Спасибо. И вам того же. Вы в Гонконг?
— Нет, — ответил Линг. — Надо заехать на завод предупредить людей.
— Это где-то поблизости?
— Да. В Пуду-Райа. В нескольких километрах отсюда.
— Что ж, счастливо, — сказал Петерсон. Махнул рукой и исчез в здании аэровокзала. Линг сел в джип, тронул машину с места. Но, спускаясь по пандусу, вдруг заметил, что Петерсон забыл на заднем сиденье мобильник. Он подъехал к обочине, притормозил, обернулся. Петерсона уже не было видно. А мобильный телефон был такой легкий, видно, сделан из дешевого пластика. Из тех разовых, которые покупают, вставляют СИМ-карту, а потом выбрасывают. У Петерсона должен быть другой телефон. Главный.
Тут Линг вспомнил о друге, который здорово разбирался в этих вещах и мог запросто отследить человека по номеру телефона и СИМ-карте. И выяснить о его владельце много чего интересного. Он сунул мобильник в карман и направился к северу, туда, где находился его завод.
Ричард Мэллори поднял голову от стола и спросил:
— Да?
Мужчина, стоявший в дверях, был строен и белокож. Светлые волосы, типично американская короткая стрижка. Манеры непринужденные, одежда самая непрезентабельная: довольно грязные кроссовки «Адидас» и вылинявший синий спортивный костюм. Словно занимался утренней пробежкой и решил вдруг заглянуть к нему в офис.
А поскольку это был офис, находящийся в магазине модной графики под названием «Дизайн/Поиск», а сам магазин располагался на Верфи Батлера, в здании старого реконструированного склада, прямо под лондонским мостом Тауэр-Бридж, то сотрудники его одевались самым непритязательным образом. Исключение составлял лишь сам Мэллори. Он был боссом, а потому носил слаксы и белую рубашку. И еще туфли с острыми носками, которые немилосердно жали. Зато они были последним писком моды.
— Чем могу служить? — спросил Мэллори.
— Я пришел за пакетом, — сказал мужчина.
— Простите, за каким пакетом? — осведомился Мэллори. — Если должен был поступить почтой «Ди-Эйч-Эл», то все у секретарши. Блондин смотрел раздраженно.
— Не кажется ли вам, что вы переигрываете?! — воскликнул он. — Просто отдайте мне гребаный пакет, и все!
— Хорошо, хорошо, ладно. — Мэллори начал медленно приподниматься из-за стола.
Похоже, «бегун» понял, что переборщил в выражениях, и продолжил уже более спокойным тоном:
— Симпатичные постеры. — И указал на стену за спиной Мэллори. — Сами производите?
