Кармен пожала плечами, облаченными в ультрамариновое индейское пончо. Жаль, что такую роскошь умели изготавливать только высокоразвитые венесуэльские племена, а не те первобытные, с которыми приходилось работать Мелиссе. Что ж делать! Только дикие яномамо владели обломками уникальных магнитных пород. Каждое племя хранило в священном шалаше камень-талисман, который они называли Куэка. Если верить ученым из Академии наук, а их сведения подтверждала и Кармен, когда-то давно в северной части Венесуэлы высился черный, будто пузырящийся холм, целиком состоявший из магнетита. По индейской легенде, холм появился после того, как Луна и Земля решили выяснить, кто сильнее, и Луна послала вниз могучий луч, вскипятивший земную кору. Яномамо справедливо решили, что черный пузырчатый камень, свидетельство безграничной силы Луны, отлично охранит их от злых духов, стихийных бедствий и нехороших испанских болезней. И растащили гору по разным уголкам джунглей. Теперь экспедиция Левинсона должна была собрать магнитную мозаику по кусочкам. Причем сделать это на берегу Ориноко, там, где в нее впадает Апуре, в единственной в мире зоне непрекращающихся молний.
Словом, Мелиссе опять достались отсталые слои населения. Электорат не выбирают. Увы.
Кармен с воодушевлением продолжала:
— Еще мне понравилось: «Женщина стала рабом прежде, чем появились рабы». Как это верно! Мужчины нас совсем не ценят! Я знаю только одного мужчину, боготворящего женщин. Это Симеон, конечно. — В голосе бразильянки зазвучала страсть. Простой русский Сеня представлялся ей томным романтическим героем. — О Диос мио! Он ангел, сеньора, ангел! Скорее бы увидеть его!
И Кармен с удвоенной энергией взялась за топорик, без которого в джунглях делать было нечего.
Мелисса пробиралась вслед за Кармен сквозь чужой, недружелюбный, жаркий лес, а сама представляла, что гуляет вдоль разноцветных рижских домиков, уютно приткнувшихся друг к другу. Кармен ловко прорубала среди лиан узкий проход, Мелисса отводила от лица хищные сорняки, воображая, что открывает гладкую дубовую дверь, ведущую в старую кофейню. Рядом завизжала то ли птица, то ли обезьяна (наверное, все-таки обезьяна, птиц тут почему-то было совсем мало), а Мелисса услышала мелодичный перезвон колокольчика, при помощи которого бариста извещал посетителей о том, что испеклось свежее печенье с шоколадной крошкой. В нос ударило прелое зловоние болот, приближались затопленные мангровые заросли, — Мелисса же чувствовала только аромат неповторимого рижского эспрессо, в миллион раз вкуснее любого венесуэльского кофе. Вкуснее просто потому, что рижский эспрессо подавали в ее любимой керамической чашечке с квадратной ручкой. Таких больше не было в целом мире.
— Надеюсь, ваш ангел Столыпин нарвал нам папайи, как обещал, — пропыхтел Левинсон из-за плеча Мелиссы. — Я устал и голоден, как вон тот ягуар.
Он махнул в сторону широкой толстой ветви, на которой по-кошачьи небрежно развалился пятнистый хищник. Ягуар подрагивал хвостом и лениво следил за путешественниками, но активных действий не предпринимал.
— А ты-то, Габи, почему устал? — возмутилась Мелисса, отключаясь от своего параллельного мира и мысленно возвращаясь с берега прохладного Балтийского моря в душные +35. — Это же я перед ними распиналась! Твоя роль — на три секунды, а я целый вечер на арене! Переложил на меня всю работу, телевизионщик чертов. Ты весь в этом. Называет еще себя руководителем кампании. Ха!
— Моя работа, милая, это придумать идею шоу и найти талантливых ведущих, — нравоучительно сказал Левинсон сзади. — И я нашел лучшую ведущую за последние семьсот восемьдесят тысяч лет.
— Что-то ты лучшую ведущую в эфир «Всемогущего» не пускал, — язвительно заметила Мелисса, прихлопывая на руке какую-то летающую дрянь.
— Я знал, что твой звездный час впереди, — мгновенно отозвался Левинсон. — Гарантирую, что если всё это закончится как надо, место в прайм-тайме «Всемогущего» тебе обеспечено. Прайм-тайм моих мыслей ты уже заняла, — не удержался-таки он.
— О Майн Готт, Габриэль, мы же договорились, — Мелисса мгновенно преисполнилась раздражением. — Никаких больше личных отношений. Просто спасем мир и останемся друзьями. Ты невозможный спутник жизни.
— Да-да, — покаялся Левинсон. — Прости, подруга. Я, наверное, сегодняшним рыбным супом отравился, вот и несу всякую чушь.
— Сеньор Габриэль, я все хотела спросить — а что же будет с женщинами яномамо, когда наша миссия завершится? — Кармен утомленно откинула черную косу за спину и остановилась перевести дух. — Мы идем за электричеством, но оно им не нужно. Они идут за волшебным могуществом, которое мы не сможем им дать. Что дальше? Они вернутся в свои племена? Но там их ждет погибель! О святая Мария! Мужья убьют их!
