— Наивная ты еще девочка, Кармен, — усмехнулся Левинсон. — Это твоя первая избирательная кампания? Я так и думал. Вас в университете не учили, что интерес политика к проблемам электората заканчивается в день выборов? Кандидату нужны голоса избирателей, а не сами избиратели. В данном случае — нам нужны магниты яномамо, а со своими мужьями эти индианки пусть потом разбираются самостоятельно. Их личная жизнь нас не касается.
— Но вы обещаете им…
— Мы же не в плен их угоняем, в конце концов, — Левинсон был чертовски привлекателен в такие моменты, потому что был чертовски уверен в своей правоте, не имея на то особенных оснований. — Разве мы ведем их силой? Просто применяем проверенные пропагандистские технологии. Не самые грязные, прошу заметить. Бывает и погрязнее. Да, милая?
Мелисса была вынуждена согласиться.
— В самом деле, Кармен, мы не должны чувствовать себя виноватыми. Во-первых, мы устраиваем им чудесный отпуск — без орущих детей, без утомительного домашнего хозяйства. Да за такую познавательную туристическую экскурсию они нам должны еще доплачивать! А мы ведем их в интересный поход к Ориноко совершенно бесплатно. Во-вторых — ну я же и правда подаю им пример свободной сильной женщины! Чем не мастер-класс? И опять же не беру с них ни копейки!
— Но вы берете у них священные магниты, сеньора! — Темные глаза Кармен излучали укоризну. — Вы оставляете племя без талисмана.
— Освобождаю их от суеверий, мешающих начать новую прогрессивную жизнь, — твердо сказала Мелисса.
Кармен снова пожала плечами и заторопилась вперед — наконец-то среди жутковатых воздушных корней мангров показались первые индейские каноэ. Сотни женщин яномамо со Столыпиным во главе терпеливо ожидали руководителей экспедиции.
— У нас с тобой супер тандем, — тихо шепнул Левинсон по-немецки, спеша за Мелиссой. Его акцент был смешон и ужасен одновременно. — Работает безотказно.
Не успели путешественники добраться до главной лодки, как без всякого предупреждения вновь хлынул ливень. Проклятый сезон дождей был в разгаре. Им еще повезло, что небо привернуло кран на время их выступления перед новыми индианками.
Грохот небесных потоков смешивался с криками тропических животных и резким говором женщин в соседних каноэ. Индианки, как всегда, ссорились из-за колючих ягод оноко и уруку, красным соком которых они разрисовывали свои смуглые лица и руки. Столыпин кудахтал из лодки, приветствуя товарищей. Однако среди привычного шума Мелисса стала различать новые звуки.
— Это что, мужские голоса? — Она встревоженно остановилась в паре метров от своего каноэ.
— Чтоб меня Семаргл разодрал, — с чувством сказал Левинсон. — Неужели настучали-таки мужьям про нас?
Внезапно из зарослей показались несколько молодых индианок. Двое бегом несли каноэ, как громадный деревянный зонтик, прятались под лодкой от дождя. Еще шестеро с трудом тащили коврик из пальмовых листьев, на котором возлежал он — магнит Куэка во всей своей подземной крупнозернистой красе.
Женщины, заметив ярко-синее пончо Кармен, ускорили шаг и уже издалека стали голосить, умоляя о чем-то.
— Говорят, за ними гонятся мужчины племени… Их ведет шаман… О Диас мио! Разъяренный, как пять игуан… — торопливо переводила Кармен. — Похоже, они украли магнит, пока мужчины курили ядовитую траву тимбо…
— Дикари еще и под наркотиком! — ахнула Мелисса.
— Женщины просят спасти, — закончила Кармен и вопросительно посмотрела на руководителей экспедиции. — У мужей могут быть ядовитые стрелы, сок тимбо парализует мгновенно… Возьмем их с собой — мужья будут стрелять в нас.
— А, к черту! — махнул рукой Левинсон. — Первый раз, что ли? Если бы я боялся всех обманутых мужей, которые открыли на меня охоту… Да и Мелиссе не привыкать. Два развода — и оба некрасивых. — Мелисса открыла было рот, чтобы возразить, но сказать ей было нечего. Левинсон между тем выглядел необычайно оживленным. — По коням!.. — крикнул он. — Тьфу ты — по каноям все! Приготовились к отплытию! Девчонки, давайте быстро к нам! — скомандовал он новоприбывшим.
Пока Столыпин ахал, охал и хватался за сердце, Левинсон оперативно и четко срежиссировал массовый старт экспедиции. Внушительный флот из шестидесяти шести каноэ двинулся на запад. Индианки искусно маневрировали в лабиринте мангровых корней. Капитанским каноэ управляла Кармен, время от времени бросая восхищенные взгляды на растерянного Столыпина. Так же как и все остальные миссионеры, Семен выглядел не лучшим образом: голодная лихорадка в глазах, мокрые сосульки отросших волос, красные блямбы в местах укусов насекомых, грязные лохмотья вместо отутюженных офисных рубашечек. Сейчас его и родная мать не узнала бы. А если бы и узнала, свалилась бы тут же с сердечным приступом.
