Правда, затор способен возникать в любую минуту. Кто-то врежется в кого-то, или дорогу перекроют, или дэпээсник в недобрый час начнет сам регулировать движение на перекрестке. Давно заметила: если парень в форме лично переключает светофор или размахивает полосатым жезлом на пересечении трасс, то мигом образуется гигантский «хвост».
Но я сейчас – просто любимица бога всех шоссе. Несусь без остановок, светофоры при виде моей машины открывают зеленые глаза.
До неведомого «Охотника Вани» я добралась довольно быстро. В самом прекрасном настроении спустилась в полуподвальное помещение и увидела похожего на бобра пенсионера.
– Добрый день! – весело поздоровалась я.
– Ну привет, коли не шутишь, – прохрипел продавец. – Дверь не перепутала? В салон красоты вход справа.
– Нет, нет! Пришла приобрести все необходимое для охоты на крокодила!
– М-м-м, – протянул «бобер», – вона что!
Я прищурилась и увидела на прилавке табличку «Вас обслуживает кандидат зоо- и биологических наук Мефодий Ильич Гордин-Бородин».
– Так что надо? – голосом смертельно уставшего шахтера осведомился торговец.
– Сейчас зачитаю список.
– М-м-м, вона что, – вздохнул Гордин-Бородин.
– Пистолет-сетка.
– Подобный товар не держим, – хмыкнул кандидат наук.
– Жаль, – расстроилась я, – очень нужен. Не подскажете, где его можно купить?
– Много лет занимаюсь отловом, и ни от кого про пистолет-сетку не слышал!
– Странно, в интернете написано, что он здесь продается. Да еще разных размеров.
– На заборе тоже часто одно слово из трех букв пишут. Но не надо за него заглядывать в надежде, что там это самое из трех букв найдешь и себе заберешь. Не существует пистолета-сетки.
Я начала размахивать руками.
– Ну он такой, большой, нажимаешь на пупочку, и из дырки вылетает что-то вроде сачка и падает на каймана. И тот удрать не способен.
– Вона что, – прокашлял «бобер». – Из дырки, говоришь? На пупочку нажать?
– Да, да, да, вы все сейчас правильно поняли.
– Ишь ты, ешкин кот, черепашьи бега, – покачал головой ученый.
Потом он снял с полки коробку и открыл крышку.
– Поди, такое надо?
Я пришла в восторг.
– Прямо в точку! На картинке, которую мне прислали, он нарисован. Здорово, что такой у вас в наличии.
Кандидат наук провел ладонью по прилавку.
– Как не быть? Базовое оборудование.
– А говорили, что пистолета-сетки нет, – не удержалась я от укора.
– Нет, – подтвердил кандидат наук.
Я показала на коробку:
– Вот же он!
– Нет, это стрелковый вариант обездвиживания крупной рептилии без причинения вреда ее здоровью. Ружье «К сто семьдесят восемь дробь пятнадцать», отечественного производства.
На секунду я лишилась дара речи, потом улыбнулась:
– Забираю.
– Обязан проверить работу оборудования.
– Спасибо.
Мефодий Ильич глянул на меня в упор:
– Испытывает ружье покупатель. Умеешь таким пользоваться?
– Нет, – призналась я.
– Вона что! – выдохнул торговец. – И кто с ним на охоту отправится?
– Мы с Лялей.
– Ребенка на хищника не берут, – возразил Мефодий Ильич.
– Ляля – моя подруга.
– Вона что, – стандартно отреагировал Гордин-Бородин. – Пошли.
– Куда? – на всякий случай уточнила я.
И услышала:
– В тир! Растолкую, на какую пупочку жать. Увидишь дырку, из нее сеть вылетит.
Несмотря на вредность и занудность, которыми определенно обладал владелец лавки, он казался милым. Я обрадовалась, что сейчас научусь пользоваться агрегатом, и задала вопрос:
– А где стрельбище?
Ученый вышел из-за прилавка и толкнул дверь в стене:
– Входи.
Я поспешила к проему.
– Эй, замри, – остановил меня кандидат наук, – стрелять из чего собралась?
– Пистолет, – начала я, примолкла, потом продолжила: – Ружье… э… Г… пятьдесят… сто…
– Коробку возьми, – перебил меня «бобер».
Я схватила упаковку, та оказалась не самой легкой.
– Шагай за мной, – приказал Гордин-Бородин и щелкнул выключателем на стене.
Я поторопилась за торговцем, оказалась в просторном помещении и не сумела сдержать восхищения:
– Какая красота!
– Нравится? – неожиданно улыбнулся «бобер».
– Очень! Впервые такое вижу. В середине круг, а на нем муляжи разных животных.
– Сам сделал, – похвастался Мефодий Ильич.
– Вы очень талантливы, звери – как живые!
– Не хвали, испорчусь, – проскрипел Мефодий, но я поняла, что ему приятно. – Значит, крокодил, – продолжил «бобер» и нажал на кнопку в стене.
Подиум, на котором стояли манекены, начал медленно вращаться.
– Вот он, – потер руки Мефодий Ильич и остановил движение. – Приметила его?
– Кого? – опять не сообразила я.
Продавец щелкнул языком.
– На какое животное охотиться собралась?
– Кайман! – отрапортовала я.
– Недавно говорила, что крокодил, – пробурчал Мефодий.
– Это одно и то же, – заморгала я.
– Ничего подобного, – отрезал кандидат наук, – они относятся к разным семействам. Крокодил – крокодиловые, кайман – аллигаторовые. У первого морда острая, у второго – тупая. Кайман меньше, он никогда не нападает на человека и крупных животных. Крокодил легко сожрет буйвола, ты для него – деликатес. Даже мной не побрезгует, хотя я на вкус не особо хорош, мясо жилистое! Так на кого охотиться решила?
– На крокодила! – храбро ответила я.
– Вона что, – протянул «бобер». – Ну, слушай тогда.
