— Курю, — совершенно серьезно констатировал Мертвец и в первый раз с начала разговора посмотрел на нее.
— У тебя классное чувство юмора, — недобро сообщила ему Елена. — Я даже боюсь спрашивать, что ты делаешь, будучи готом. Ты же можешь сказать, что и куришь ты, как гот.
— Ну да, — все так же, без тени улыбки, подтвердил он.
— Это и правда клево, — согласилась она. — Ну, а чем еще занимаются готы? Когда не курят?
— Музыку слушают, — подумав, выдал парень. — Ходят…
— Ага! — саркастично перехватила она инициативу. — Еще едят и спят! Я догадалась.
И тут он впервые улыбнулся.
— Слушай, — Елена тоже улыбнулась в ответ. — Мне, правда, интересно. Расскажи, а?
— Да что рассказать? — казалось, Мертвец смутился. — Мы собираемся, разговариваем, музыку слушаем.
— А о чем говорите? — уцепилась Елена за слово.
— Да так…
Он пожал плечами.
— Ладно, — она понимала, что явно терпит поражение. — А в чем философия готов?
— Чего? — у Мертвеца это прозвучало как-то… изумленно.
— Но… — хозяйка «Бюро» растерялась. — Как-то же готы себя определяют? Ну, чем они от других отличаются. Во что-то верят…
— В смерть, — доверительно выдал парень.
Ответы у него и правда были емкими. Даже слишком.
— В смысле? — решила все же уточнить Елена. — В смерть — это как?
— Смерть — это конец пути, — фраза звучала, как хорошо заученный урок.
— Логично, — она опять не удержалась от иронии. — И очевидно.
— Нет, — возразил Мертвец и обвел улицу взглядом. — Тут беспредел. И смерть — единственный выход. Мы чтим смерть.
— Чтите? А как? — вот это уже было интересно.
— Да так… — он пожал плечами с таким видом, будто все объяснил.
— И потому ходите на кладбище, стихи там всякие грустные пишите… — Елена чувствовала себя беспомощной. Кроме стихов и кладбища ей сказать было не о чем.
— Типа того, — подтвердил Мертвец неохотно.
— Вы все такие, да? — ей было себя жалко. Характер готов ей совсем не нравился. А еще тут было прохладно и Елене захотелось пожаловаться на жизнь…
— Нет, — вдруг оживился парень. — Готы бывают разные. Есть даже классификация.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он не шутит.
— Погоди, — она смотрела на него с почти детским наивным удивлением. — То есть готы бывают разных видов? А какие виды готов существуют?
— Ну, вампиры, прежде всего, — теперь он говорил уже охотнее. — Их больше всего.
— А ты вампир? — у Елены было впечатление, что ее волосы светлеют на глазах, и вместе с цветом с головы уходят и мозги из нее.
— Я нет, — важно заявил Мертвец. — А вот Арман — да.
Никакого Армана Елена не знала. Но это и не было важно.
— А чего это вдруг вампиры? — задумчиво переспросила она.
— Ну, как, — он ненадолго задумался. — Готы — это романтики. А когда не можешь видеть солнца… И вынужден так жить… А любовь вечна…
— Спасибо, я поняла, — ошарашено остановила его хозяйка «Бюро». От этого бреда ее уже мутило. — Значит, вампиров много.
— И они тоже разные, — порадовал ее Мертвец.
Желание обратиться к психиатру становилось для Елены навязчивой идеей.
— И в чем разница? — немного раздраженно поинтересовалась она.
— Есть высшие, — сообщил ей гот. — Носферату. Есть другие касты. Их несколько. Книга есть… Там можно прочитать.
— Ага, ознакомлюсь, — суховато пообещала Елена. — Это что-то типа Энн Райс?
— Нет, это круче, — парень вновь потерял интерес к разговору. — Но она тоже ничего.
— Кто? — возмутилась искренне Елена. — Энн Райс? Да это же дешевка!
— Когда как, — подумав, не согласился Мертвец. — Но есть и другие готические романы.
— Типа этих ваших «Сумерек»? — Елену уже несло. Больше всего на свете она не любила некачественную художественную литературу.
— Вещь! — смачно оценил парень. — Настоящая готика!
— Да ты никак двинулся! — решила хозяйка «Бюро». — Какая, на фиг, готитка! И вообще! Последний готический роман был написан в начале двадцатого века. В 1905 году вышел, если я не ошибаюсь.
— Чего? — вот теперь парень смотрел на нее во все глаза. Вид у него был шокированный и жалобный. Нижняя губа начала как-то подозрительно подрагивать.
— Ну… — Елена растерялась. — Готический роман просуществовал, как жанр, где-то с полтора века. …. Это во второй половине восемнадцатого и до конца девятнадцатого… Если быть точнее.
— Нет, — решительно не поверил ей гот.
— Чего это нет! — тут же вновь возмутилась Елена. — Между прочим, это общеизвестный факт. И еще раз повторю, вся ваша готическая литература закончила свое существование в начале двадцатого века. На Бреме Стокере!
— На ком? — судя по виду, Мертвец все же собирался разрыдаться.
— На Бреме Стокере, — покладисто повторила Елена. — Это он «Дракулу» написал.
— Кого? — поинтересовался озадачено гот, хотя этот вопрос уже звучал, скорее по инерции, парень был слишком шокирован предыдущей информацией, чтобы сейчас соображать, знает ли он вампира всех времен и народов. Но Елена не стала думать о том, что уж Дракулу-то гот точно знает. В этот момент хозяйка «Бюро» просто поняла, что апокалипсис где-то совсем рядом…
