— Не знаю, — ответила вторая готка. — Катя не говорила. Они с ним типа дружили. Ну, так… Как мужик он ее не впечатлял.
В принципе, в другой ситуации Алека такой диалог здорово насмешил бы. Девочка только-только доросла до постельного возраста, а размышления, как у бывалой шлюхи. Хотя… это просто детская бравада. Может быть… Алек покосился на готку с опаской.
— А кто впечатлял? — решил все же уточнить он.
— А мы видели?! — опять раздраженно отозвалась Вика.
— Зато слышали, — на лице ее приятельницы опять появилось немного насмешливое выражение. — Вот чего Вика ей и завидовала. Из-за Люка.
— Дура! — опять обозвала ее подруга. — Что он мне? Сама ты на него запала!
— А вы этого Люка, говорите, не видели, — рассуждал маг, не вдаваясь в подробности девичьей свары. — Так как кто-то из вас мог на него запасть?
— Да Катя только о нем и говорила, — объяснила чуть раздраженно вторая готка. — Он такой, он сякой, он крутой. Люк и туда ее водил, и туда возил…
— Стоп! — вот это могло быть важно. — Говорите, возил? У него есть тачка?
— Типа да, — неохотно отозвалась Вика, не глядя на него. Похоже, ее подружка была права по поводу зависти.
— И что это за тачка? — продолжал маг расспросы.
— Крутая тачка, — пояснила Вика, поставив его в очередной раз в тупик.
— Такой модели нет, — не удержался он от сарказма.
— Да не знаем мы, — объяснила с манерной усталостью вторая готка. — Катя ничего в этом не понимала. Да и не до тачки ей было. Ее только сам Люк интересовал.
— Ладно, — смирился Алек. — А куда он ее возил?
— В «Цвет ночи», — опять пробормотала Вика недовольно. — Отстой.
Алек уже начал подозревать, что это нехорошее слово относится все же к нему. Или это у них синоним слова «клуб»?
— И за город куда-то, — продолжала вторая девица. — В какую-то «Мандрагору». Но я о таком клубе и не слышала. Там типа частная тусовка.
Маг отметил про себя эту деталь. Эта «Мандрагора» интересовала его все больше.
— А еще? — продолжал он.
— Да там всякие кабаки, — продолжала с легким презрением Вика. — Шмотки ей дарил, побрякушки…
— Типа цацки? — это тоже было интересно.
— Типа да, — переход взрослого дяди на жаргон сразил Вику на повал. Она уставилась на Алека.
— А что за цацки? — продолжал он.
— Да ничего особенного, — вступила вторая девица в разговор. — Кулончик какой-то серебряный с черным агатом и колечко. Маленькое такое, тоже с камушком.
— Золотое? — зачем-то уточнил маг.
— Нет, конечно, — почему-то искренне возмутилась девица. — Серебро. Хотя это и тупо.
— Что тупо? — у Алека уже начала болеть голова от этой странной манеры общения.
— Ну… — вот и эта перешла на традиционные междометья. — Старший вампир дарит невесте серебро. Они же типа его боятся. Тупо же!
— Старший вампир, — маг услышал знакомые слова. — Носферату? Невесте? А это в каком смысле?
— В ихнем, — буркнула Вика. — Отстой. Козлу шею подставлять….
— Стоп! — очередной раз скомандовал он, чувствуя себя уже совсем плохо. — Зачем шею подставлять? Под укус?
Обе девицы кивнули с таким видом, будто он переспрашивает у них очевидные вещи.
— Час от часу не легче, — он достал сигарету. — Значит, этот Люк из Носферату и Катя была его невестой? — ему очень захотелось добавить то самое слово, что так часто стала последнее время повторять его дорогая подруга: «бред». — А она его как-то описывала? Как он выглядит?
— Высокий, в черном, волосы черные, крашеные, длинные, — испытывая явное удовольствие от эффекта, который произведут ее слова, доложила мелодичным голоском вторая готка.
— Блин, — Алек посмотрел на нее жалобным взглядом. — Такое чувство, что в этом городе я последний дурак, который еще не отрастил волосы и не выкрасил их в черный цвет. …
Центральная улица города была пешеходной и почиталась, как местный Арбат. Щербатая брусчатка, двух-трехэтажные домики сталинской постройки с обветшалыми фасадами вперемешку с новомодными монстрами из стекла и хрома. Правда, тоже не высокими. Яркие вывески дорогих магазинов с вечными распродажами. Хилые деревца, нелепо торчащие в самых странных местах. Полусломанные лавочки, где чаще сидят на спинках, ставя ноги на сиденье или то, что от него осталось.
Елена устроилась на насесте одной из таких скамеек, рядом с щуплым парнишкой лет семнадцати. Он был одет в привычно черные джинсы и такого же цвета куртку. Жидковатые, но длинные волосы, выкрашенные во все тот же черный цвет, выглядели давно не мытыми. Парень весь скорчился и сгорбился. Он курил, держа сигарету в ладони, на армейский манер.
Елена тоже прикурила, не снимая перчаток. И уставилась на парня с явным дружелюбием.
— Ну, Мертвец, расскажи мне, каково это, быть готом?
У нее самой сочетание слов «мертвец» и «расскажи» вызывало довольно неприятные ассоциации. Но она стойко не подавала виду.
— Клево, — коротко ответил Мертвец.
Елена чуть улыбнулась, ожидая продолжения. Его не последовало.
— Так… — она начала раздражаться. — А в чем это «клево» заключается?
— Просто клево, — после некоторой паузы, уточнил гот.
— А! — она не удержалась от насмешки. — Емкое словечко. И что ты такого клеевого делаешь?
