Елена нервничала. И очень здорово. Она почти восстановила свое хорошее настроение после происшествия в магазине. … Только так и не смогла избавиться от все той же гадостной жалости к незнакомке. И ей было за себя стыдно. Но в целом… Ею почти овладела жажда приключений. Только вот опыта не хватало.
Елена крайне редко посещала ночные клубы. И ни разу не была в по-настоящему шикарных местах. Не говоря уже о том, что знала она о «Мандрагоре» катастрофически мало. А ехать вот так в незнакомое место, да еще с подобной миссией… Все эти мысли не способствовали прекращению нервозности.
— Главное помни, — уговаривал Женька, чуть сжимая ее ладонь в своей, сидя на заднем сиденье такси. — Ты лучшее, что могло случиться с кучкой этих придурков. Ты королева. Чтобы ты не сделала, это правильно. Властность и уверенность в себе. … И не вздумай паниковать!
— Я уже паникую, — буркнула она.
— Лена, ты маг! Помни об этом!..
Это были волшебные слова. И она была безгранично благодарна Женьке, что он их произнес. Она маг. И этот мир лежит у ее ног. Просто потому, что мало кто может управлять им, как она. Знакомое покалывание в подушечках пальцев, легкий озноб по плечам, теплая волна собственной силы, окутывающей, защищающей, знакомой и… дарующей всесилие. Елена хищно улыбнулась в темноте салона. Поймала понимающий взгляд Женьки. Уловила слегка испуганные мысли водителя, почувствовала обрывки эмоций пассажиров, пользующихся этим такси до них. О да! Жизнь налаживается. Власть и уверенность в себе? Она усмехнулась и чуть сильнее сжала Женькину руку. …
Вид здания, где располагался клуб, вызвал у нее еще один ироничный смешок. Довольно громоздкое здание из серого камня с парочкой готических башенок и черной крышей. Где еще могла находиться штаб-квартира Мастера вампирской игры? Кованные железные ворота оказались чуть приоткрыты. Подъездная дорожка чуть освещена прятавшимися в зарослях голых кустов фонарями с мутными лампочками.
Они отпустили такси и зашагали к зданию. Воздух был холодноватым и сырым, ведь весь день опять моросил дождь. На территории владений хозяина «Мандрагоры», скрытой от мира внушительным забором, земля была уже полностью очищена от жалкого съежившегося и потерявшего свою чистоту и белизну снега.
Они подошли к массивной черной двери, и Женька позвонил в самый обычный дверной звонок. Его белая кнопочка смотрелась на косяке как-то неуместно. Дверь открылась почти сразу. На пороге возник огромный детина в черных джинсах, шелковой темно-серой рубахе, с рацией в руке. Охранник.
— Дорого вечера, — вежливо сказал он. — Ваши приглашения?
Елена в очередной раз усмехнулась, хищно и провокационно.
— Да, конечно, — плавным, тягучим движением, она подняла руку и провела кончиками пальцев по щеке охранника, при этом гостья пристально смотрела ему в глаза. И когда пальцы ее достигли виска мужчины, она отдала четкую мысленную команду. Клочок ее силы рванулся по линии взгляда от ее глаз к его глазам, а потом будто растворился у него на переносице.
На лице охранника появилось удивленное, но вместе с тем и радостное выражение.
— О! Вы давно у нас не были! — сказал он радушным тоном. — Сир будет рад вас видеть. Будьте добры…
И он отступил, гостеприимно распахивая перед ними дверь.
— Низкий и грубый прием, — прокомментировал Женька ей на ухо. — Но всегда такой действенный….
Она повернула голову и подмигнула ему.
Они вошли в холл. Небольшое, но довольно уютное помещение. Как прихожая в доме обеспеченных людей. После уличной сырости и ставшей уже традиционной для этой весны измороси, очутиться в сухом помещении уже было счастьем. К тому же холл явно отвечал Елениным эстетическим пристрастиям.
Гостиная напоминала фойе небольшого театра, что вызвало у хозяйки «Бюро» очередной ироничный смешок. Ведь, по сути, они и пришли в театр. Стены в холле были облицованы древесиной, темной, будто вишневой, с красивыми разводами чуть более светлого тона. На полу лежал палас, бордово-бежевый с каким-то путанным, но ненавязчивым узором. Напротив входной двери располагался гардероб со стойкой того же темного дерева и швейцаром, одетым в красивую черную форму с золотыми галунами. Он приветливо улыбался посетителям. Причем не сладко заискивающе, а просто дружелюбно.
