Елена еще раз окинула паренька надменным взглядом и чуть вопросительно приподняла брови. Как говаривала Джулия Ламберт в знаменитом «Театре» Моэма: если уж ты сделала паузу, держи ее сколько возможно. Паренек отреагировал на ее немой вопрос несколько неожиданно: он просто резко сложился и пал перед Еленой ниц.
Она поразилась своей выдержке. Слава богам! А ведь могла испуганно вскрикнуть, или, что, наверное, еще хуже, поддаться материнскому инстинкту, начать причитать над ним и встревожено выспрашивать, что у него болит. Но нет. Она продолжала стоять в той же царственно капризной позе, искренне надеясь, что паренек не начнет целовать ее туфли.
Женька очень надеялся, что его девчушка не поступит также. Он бы этого точно не перенес. Он все же Рыцарь на Белом коне. И такое выдержать ему не под силу. К счастью, девчурка только плавно опустилась на одно колено. Прямо как тамплиеры на молитве. Подобное сравнение вызвало у демонолога легкую усмешку. … И на девушку это произвело просто потрясающее впечатление. Она вдруг вся засветилась от радости, резко выпрямилась и прижалась к нему. От такого Женька просто оторопел. Даже забыл как-то пристроить ладони у девчушки на талии. Кстати, а сколько ей лет? Что там ему может светить по уголовному кодексу за столь тесное общение с малолетней?
Елена стояла к Женьке спиной и всех экзерсисов девчушки просто не видела. Зато они были хорошо видны распростертому у ее ног пареньку. Как только его напарница добилась милости Старшего, юный псевдо-вампир тут же поднял умоляющий взгляд на Старшую, которой сегодня он предназначен. Незнакомка смотрела на него без особого интереса, но вроде бы и без неприязни. Он позволил себе просительно кивнуть. Старшая чуть склонила голову, будто бы разрешая ему действовать. И он тут же вскочил и, сделав шаг вперед, приготовил себя в жертву.
С этого момента Елена практически успокоилась. Она всегда легко адоптировалась в любой компании, улавливала любую атмосферу. Проще говоря, у нее были хорошо развиты хамелеоновские наклонности. Тех несколько секунд, пока парнишка валялся у нее в ногах, ей все же хватило для решения задачки. И как только он подскочил к ней и чуть склонил голову вбок, высвобождая шею, она склонилась над ним, готовая попробовать свою жертву на вкус.
Женька увидел, как его начальница решительным, даже властным жестом, какого от нее тут все и ожидали, чуть отстраняет кружевной воротничок этого странного парнишки, а потом… Боже! Она собирается пить его кровь?! Он решил, что сейчас не время для истерик, резко выдохнул, как если бы собирался глотнуть водки, и решительно притянул к себе ближе шейку девушки…
Алек был зол. Очень зол. Нет, точнее, она был просто разъярен! Его бесило все! И собственная наивность и доверчивость, и глупое положение, в которое они с Владом попали, и эта тупая изморозь и гадское ощущение пронизывающего холода, и это пакостное место, и Влад, неподвижно сидящий на капоте своей пафосной тачки. Алек метался по обледенелой сельской ухабистой дороге, оскальзываясь на каждом шагу, что только еще больше разогревало его ярость.
— Я убью его, — холодно и веско сообщил он Владу. — Медленно и зверски! На шнурки порежу всю его долбанную двухметровую тушу!
— О! — саркастически отреагировал экзорцист. — Да ты, а вижу, затейник! Как романтично! Ночь, лес, кладбище и маньяк-убийца. Прямо-таки готический триллер.
— Слушай, ты! Остряк-недоучка! — взбеленился Алек. — А тебя типа такие декорации радуют? Тебе по кайфу, что тебя выставили полным болваном? Хотя… конечно! Это меня злит. Тебе-то что! Ты видимо и правда полный болван!
— Помолчи, — спокойно посоветовал ему Влад. — Ты своими воплями мертвых поднимешь.
Как ни странно, Алек заткнулся и даже перестал метаться. И вовсе не потому, что поверил экзорцисту. Нет, просто он решил, что прежде чем убить Женьку, он сначала просто начистит Владу физиономию.
— Это вряд ли, — все так же обманчиво спокойно сообщил ему редкий специалист, доставая сигареты. — Надеюсь, ты еще недостаточно ополоумел, чтобы решить, будто я так просто дам себя избить. А что до убийств… Возможно, я тебя удивлю, но явно твой заклятый дружок все это придумал один. Фига с два тут обошлось без Елены!
На последнем высказывании он сломался и тоже перешел на ор. Да еще умудрился удивительно быстро рвануть к ближайшей могилке и пнуть оградку. Как ни странно, это тут же успокоило Алека. И теперь уже он поймал себя на том, что впадает в стебный тон.
— И кто теперь покойников решил будить? — заявил он и тоже полез за сигаретами. — Ты, воевода, я вижу, в гневе тоже страшен. Молчишь, молчишь, а потом можешь и бритвой по глазам… Ой! Только не надо пытаться прожигать меня взглядом. Проклянешь еще… А потом своди из-за тебя всякую заразу.
— И кто теперь упражняется в остроумии? — казалось, Влад взял себя в руки. — Хорошо, станем милыми и вежливыми. Дети цветов, блин…
