Дом Страсти. Дом Греха. Дом Ада.Особняк Хилдрета. Лунной ночью ранней весны двадцать семь человек вошли в лабиринтные залы особняка, чтобы принять участие в оргии дьявольского разврата, подобного которому не поддается описанию. И один за другим двадцать шесть из них были убиты на месте. Двадцать седьмое тело так и не было найдено.Крики стихли, а кровь высохла, но призрачный дом остается... ожидающим.Добро пожаловать в особняк, созданный в адском стиле."Готика плоти" - место, где храм зла - ваше собственное тело...
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
BAR "EXTREME HORROR" 18+
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
- Тебе следовало просто убить меня, - сказала девушка.
Мужчина был шокирован. Эти странные слова были первыми, которые она произнесла за...
"Девять месяцев..." - вспомнил он.
- И я знаю, что ты думал об этом, - продолжила она с помятой кровати. Ее голос понизился. - Я знаю, что у тебя есть этот пистолет. Я знаю, что ты думал, что, может быть, тебе стоит просто выстрелить мне в голову и в живот... и уйти.
Неужели он действительно думал? Он не осознавал этого сознательно и был склонен быть человеком, который всегда был честен с самим собой. Ты можешь лгать другим людям, но ты никогда не сможешь по-настоящему солгать самому себе. Ложь всегда поймает тебя за задницу.
"Боже мой... Надеюсь, это неправда".
Он проделал весь этот путь, скрывая ее ото всех все это время, не для того, чтобы убить ее, не так ли?
Ее образ был постыдно эротичным. Она так неуклюже раскинулась на кровати, ее девятнадцатилетняя плоть свежа и сияет. На ней были только трусики и бюстгальтер. Он мог видеть плюшевый пучок ее лобковых волос, торчащий из ткани трусиков. Бюстгальтер был слишком тесным, учитывая дополнительный объем внутриутробного роста; ее грудь грозила взорваться. Живот у нее сильно раздулся, большой, как баскетбольный мяч, пупок выскочил, как маленький белый лесной орех.
Мужчина отвел взгляд от этого яркого изображения, как и все эти месяцы.
Он говорил со стеной.
- Ты сейчас говоришь. Это чудесно. Ты помнишь, когда говорила в последний раз?
- Нет.
- После всего этого времени... что ты можешь сказать? Что ты можешь мне сказать?
- Ничего, - сказала она.
- Ничего?
- Все, что я помню, это дом.
Он перевез ее через всю страну. Анонимные автобусы и мотели-однодневки. Мужчина никогда не чувствовал себя с ней легко, даже до того, как она начала притягивать взгляды, которыми одаривали их люди, служащие посреди ночи, их поднятые брови как бы говорили: "Что делает с таким мужчиной девушка ее возраста? Ей еще нет и двадцати? Зачем ты везешь ее в такое место в такой час?" Сейчас они были в Сиэтле, в мотеле "Аврора"; их комната выглядела так, будто стоила того, что он заплатил: 25,95 долларов за ночь. Он знал, что должен сохранять анонимность в местах, где никого не волнует, какое имя ты напишешь в списке для регистрации. Все, что они хотели видеть, это наличные. Теперь стало гораздо хуже. Люди смотрели на него так, как будто он был худшим извращенцем. Однажды вечером, не так давно, он поселил их в комнату в Нидлсе, штат Калифорния, которая оказалась ночлежкой для пьяниц, проституток и наркоманов. Он покупал газировку из автомата с колой, когда к нему подошел растрепанный лысый мужчина в помятом костюме и сказал:
- Эй, чувак. Я видел ту милую беременную цыпочку, которую ты привел. Я тоже этим увлекаюсь, понимаешь? Сколько она стоит за час?
- Отойди от меня, или я выстрелю тебе в лицо...
Ответа было достаточно.
Просто мир теперь, после всего, что он видел, вызывал у него сильнейшую тошноту.
"Весь мир", - подумал он теперь.
Он посмотрел на девушку.
"Весь мир..."
- Мне жаль, что это место такое ветхое, - сказал он.
Он гладил их одежду на обгоревшей доске, которую нашел в шкафу.
- Они все всегда были ветхими, - она улыбнулась. Она также не делала этого уже девять месяцев. - Но я понимаю. Ты много разговариваешь сам с собой. Ты не можешь использовать свою кредитную карту и все такое.
- Да.
- И ты считаешь свои гроши.
Он улыбнулся поверх рубашки.
- Это тоже.
- Ты прячешь меня, не так ли?
Улыбка мужчины поникла.
- Да.
- От них, да? От людей в доме.
Он никогда не спал с ней в одной постели, хотя и думал, что ничего не произойдет. Он никогда ничего ей не делал, даже не думал об этом. Он никогда не делал ничего плохого...
...кроме как похитить ее.
Он спал на диване или на полу, если дивана не было. В комнате, которую он снял в Сиэтле, стоял раскладной диван - для него это была роскошь. Пружины грозились пронзить его матрас, и тот вонял.
"Слава богу, я не придирчив", - подумал он.